Книга У нас в Заримании, страница 106 – Алексей Фирсов

Закончив петь, она шла по проходу гордая, прямая, как натянутая струна и люди кланялись ей, шепча молитвы за ее здоровье.

— Господин Николас?

Старик Гарра подобрался незаметно. Вблизи он выглядел еще хуже.

Морщинистый, бледный старик с астмой. Запах болезни и немощи телесной вызывал острое желание сделать назад пару шагов. Его поддерживал под руку невозмутимый господин Торвин.

— Да, это я.

— Я приглашаю вас в мой дом. Моя дочь желает услышать про ваши странствия. Она сказала, что вы замечательный рассказчик.

Парел, почему это юноша еще не сержант?

— Он всего два месяца служит моему дому.

— Хорошо служит?

— Замечаний нет. Я им доволен.

— Хорошо…

Старик протянул руку.

— Николас проводит меня.

…Утром Маша проснулась сама и очень рано. Натянула сапоги и позвала оруженосцев.

Принесли завтрак, к которому она привыкла: яичницу с белым хлебом и стакан молока.

Она заканчивала завтрак, когда пришел Конрад дель Вин, уже в доспехах со шлемом подмышкой.

— Доброго утра, донна.

— Доброго. Хочешь яичницу?

— Благодарю, я уже позавтракал.

— Тогда сядь и не маячь перед глазами.

Конрад послушно сел на раскладной стул, заскрипевший под его весом. Уверенный, надежный как сейф.

— Чего хотел сказать?

— Маршал остался в Оригерте. Прислал записку о том, что очень болен.

— Струсил, старый баран?

— Простите, донна?

— Ты все хорошо слышал.

Конрад посмотрел на свои сапоги, вскинул голову.

— Что будем делать?

— Король вручил армию мне или маршалу Требо?

— Вам, донна.

— Тогда с этой минуты ты — маршал. Выступаем после завтрака на Лаварию.

Громыхнув сталью, Конрад опустился на правое колено.

На лице нескрываемая радость.

— Я буду, достоин вашего доверия, донна!

— Ладно, ступай и давай пинка тем, кто не торопится!

Армия Девы выступила на Лаварию тремя колоннами. Рыцарская и легкая конница шла по флангам. В центре двигались горцы и вновь набранные роты во главе с Гором дель Сорве. Обоз тащился за пехотой. Правым флангом командовал Конрад и с ним ехала Маша. Левым флангом командовал принц Парм и вокруг него гарцевали местные бароны.

Местность здесь была ровная и безлесная. Встречались пологие овраги-балки — заросшие кустарником. Их сражу же проверяли дозоры, разъезжая по округе до самого горизонта.

Ближе к горизонту степь сменялась цепочкой холмов, а за ними уже должна быть видна столица. Небо с утра хмурилось. Солнце совсем не проглядывалось через плотную серую массу облаков.

Маша подъехала к Конраду. Оживленно разговаривавшие с новым маршалом рыцари замолкли и с поклонами расступились.

— Почему здесь такая пустая местность? Не селений, ни городов. Поля не распаханы. Ни души не видно!

— Мало влаги, донна. Между Ори и Лавой ни рек, ни родников. Земля хорошая, но летом очень сухо. Сейчас начало осени и трава, как вы видите — вся рыжая, выжженая. Издавна, сюда с гор приходили горцы со стадами овец и всегда по весне, а в разгар лета они откочевывали обратно в горы. Отсюда видно, впереди Пурпурная гряда, а за нею, до самой Лаварии орошенные земли и они принадлежали короне. Там многочисленное население и много зелени: поля, огороды, фруктовые сады, а у гряды на холмах обширные виноградники. Лаварийскую долину Бориден подарил Морене. Герцог будет драться за нее как за свое.

На закате армия вышла к Пурпурной гряде. Из поросших лесом холмов торчали голые, причудливые скалы совсем не пурпурного цвета, а скорее ржавого.