Книга У нас в Заримании, страница 100 – Алексей Фирсов

— Убытки?

— Кирт выставил сорок крон. Подавальщицу побил, посуду побил, бочонок вина вылил на пол…

— Я не нарочно! — завопил Степа. — Она сама, сучка, первая начала!

— С виду сморчок, а жилистый. — Усмехнулся сержант. — В рудники ему прямая дорога. Если не расплатится.

— Братан, отдай этим жлобам… деньги и выпусти меня! — зашептал громко Степа. — Все отработаю!

— У меня сейчас денег нет. — Растерялся Николай.

— Ну, вот… засада! — простонал Степа. — Но ты ж свой, ментовский кореш? Скажи им, ну скажи, зема!

— Сядь и успокойся. Завтра тебя отведут к прево. Я внесу деньги, а пока здесь заночуешь.

— Братан, ты серьезно? Бросишь меня в этой… темнице?

— Я вроде ясно все сказал? Ложись спать и жди утра.

— Спать? Здесь? Ты что,… совсем?!

«Нет, я тебе свою койку уступлю!»

Николай отвел Шрама к двери, подальше от клетки.

— Сержант, я как поручитель внесу за него деньги.

— Хочешь знать мое мнение?

— Да.

— Не делай этого. Гнилой он человечек. Сам себе не хозяин.

— Я же поручился. — Вздохнул Николай.

Сопровождаемый матерными воплями Степы, Николай вышел из подвала.

После встречи с Доминикой и такое свидание…

«Степу надо увозить подальше от порта и от выпивки… Иначе мне никакого жалования не хватит его отмазывать…Завтра с утра к Герту его сплавлю».

Вспомнилась бабушкина поговорка: не было печали — черти накачали.

На пятый день пути после перевала армия Девы встала биваком у городка Оригерт. Каждый вечер строго огораживали повозками лагерь и выставляли усиленные караулы. На ночь Маша расположилась в доме бургомистра на перине в жарко натопленной спальне. К утру жару выдуло сквозняками, а перина сбилась на бок неприятным комом. Разбудил Деву один из трех оруженосцев, подобранных Конрадом из рыцарских отпрысков.

— Светлая донна!

— Умгу…

— Прошу вас пробудится.

— Чего там?

— Важные новости!

Маша выглянула из-под одеяла одним глазом.

— От кого?

Не прошло и получаса, как умытая и сердитая, по причине отсутствия завтрака, Дева уже слушала новости в присутствии всего военного совета. Сонный принц Парм зевал в рукав. Опять новых девок окучивал всю ночь?

Оторвавшись из под надзора папеньки и жены, принц времени даром не терял.

Маршал Требо грузно осел в кресле как мешок с картошкой. Под глазами мешки, морда опухла. Маршал пил, не просыхая, каждый день. Стресс снимал?

Только Конрад дель Вин выглядел молодцом. Бодрый и веселый.

«Его бы в маршалы…».

Два горожанина из Лаварии, выкатив преданные глаза, болтали наперебой.

Лавария узнав о походе Эльфийской Девы восстала шесть дней назад. Имперских налоговых чиновников утопили во рву, а имперский гарнизон заперся в цитадели над городом.

Герцог Морена осадил восставший город и перекрыл все пути подвоза продовольствия.

— Дева, поспеши! Лавария ждет тебя!

Маша посмотрела на маршала с укоризной.

«Что я говорила, старый пенек?!»

Опять на столе лежала карта и опять Маша ни черта по ней не понимала!

Дозоры и разъезды наконец-то представили сведения.

Лавария располагалась в естественном треугольнике при слиянии рек Ори и Лавы. С суши город прикрывали высокие стены и ров, соединенный с обеими реками.

Армия Морены в укрепленном лагере располагалась напротив рва. Имперские галеры контролировали обе реки возле города. Паромные переправы на Ори были сожжены или разрушены. Мостов здесь отродясь не было. Паромы через Лаву охранялись людьми Морены. Через них он мог получать припасы и пополнения из своих северных владений.