Книга Текила и винтовка, страница 84 – Алексей Фирсов

В темной трапезной монастыря святого Доминика пахло соленой рыбой и квашеной капустой.

— Чем это воняет?! — спросил Пистолет и чихнул в рукав.

— Едой. Простой монастырской.

— Сдается мне, что эта еда уже разок прошла через монахов!

— А ты думал что монахи питаются как доны?

Горловой рык из помещения выразил несогласие с оценкой монастырской диеты.

Луч фонарика отразился в больших и недружелюбных глазах здоровенного мастифа.

— Не люблю собак! — громким шепотом сообщил Пистолет и попятился к двери, ведущей в подземелье. — Они все полоумные!

Собака продолжая тихо рычать, сделала шаг навстречу названным гостям.

Лаки вытянул из кармана брюк парализатор и нажал на кнопку.

Мастиф продолжал рычать и двигаться.

— Я его пристрелю!

— Тише! Его парализатор не берет!

— Пуля возьмет!

— Мигуэль успеет удрать! Не стреляй!

Пистолет щелкнул затвором винтовки.

Мастиф немедленно сел на задницу и свесил из пасти здоровенный розовый язык. Прекратил рычать и всем своим видом попытался изобразить равнодушие.

— Ха-ароший песик! Скажи ему чего-нибудь, Муравей!

— Почему я?

— Ты упитанный и обаятельный.

— Спасибо за комплимент, но я не укротитель псов.

— А может быть стоит этим заняться и прямо сейчас? Как мы через него пройдем?

— Просто обойдем. Ты справа, я слева.

— Ты чертов оптимист, Муравей!

— Вперед, парень. Тебя ждет миллион.

— Если он меня покусает и миллион будет не в радость!

С языка мастифа капала слюна, но он не рычал, а кротко смотрел в сторону пришельцев.

— Видишь, он сам не хочет конфликта. — заметил Лаки, делая первый осторожный шаг.

— Что-то он больно хитрый…Слышь, приятель? У меня палец на спуске! Сиди смирно, или будешь немного дохлым.

Без приключений обойдя собаку, пришельцы добрались до двери ведущей во двор монастыря и перевели дух.

— Я первый!

Пистолет выскользнул за дверь, оставив напарника наедине с собакой в кромешной тьме.

Лаки замер. Астматическое, частое дыхание мастифа сменилось тишиной. А потом горячая, слюнявая пасть сжала левое запястье живыми тисками.

«Вот же гадство!»

Лаки тянул руку к себя, а пес молча сопротивлялся. Дверь приоткрылась.

— Брат, ты чего застрял? — раздался шепот.

Лаки вытащил из кобуры ворчер и ткнул псине в морду.

— Сдохнуть хочешь?

Челюсти моментально разжались.

Брезгливо вытирая обслюнявленную руку о брюки, пятясь Лаки выбрался во двор.

«Слишком умная псина….А ведь возвращаться придется…»

Небо начинало светлеть. В окнах монастыря не горело ни одного огонька.

Они прошли по галерее до угла, спустились осторожно, на цыпочках по каменным ступеням. Тускло светился фонарь в металлической оправе на площадке. Слева дверь, а справа спуск в подвал..

Пистолет прижался ухом в деревянной двери, Показал Лаки два пальца. Из-за двери доносились неразборчивые голоса. Кажется один из них женский…Сестра Мария тоже здесь?

Диалог дальше проходил на пальцах и жестах.

«Ждем. Один выходит. Мы заходим.»

«Берем обоих. Сейчас».

«Дверь заперта».

«Стучи».

«Глупо!»

«Время уходит.»

Лаки протянул руку и тихо постучал.

— Кто там? — спросил очень знакомый голос.

«Мигуэль!»

Лаки ткнул Пистолет в бок.

— Брат настоятель вас зовет, брат. — сказал Марк.

Послышались шаги, громыхнул засов.

Лаки и Пистолет ворвались в комнату, схватив Мигуэля за горло. Швырнули на узкую кровать под черным распятием. Пламя свечи забилось, почти готовое погаснуть, разбрасывая причудливые тени по штукатуренным стенам.