Книга Гроза над Неаполем, страница 34 – Алексей Фирсов

Но французский командующий, очевидно, не читал старых учебников.

Мы увидели, как французские пушки — легкие, маневренные орудия — на галопе вылетели прямо к берегу и с ходу, почти в упор, открыли беглый огонь по австрийским позициям на том берегу. Это была не позиционная дуэль, это была попытка задавить врага плотностью и яростью огня.

А затем произошло то, от чего Василий Петрович судорожно выдохнул, опустив трубу.

Из-за городских стен Лоди, скрытые до поры до времени дымом, выскочили французские гренадеры и карабинеры. Они не строились в широкие, медлительные линии, как было принято. Они сбились в плотную, узкую и невероятно глубокую штурмовую колонну.

Над их головами взвились трехцветные знамена. Забили барабаны — тот самый ритм pas de charge, ускоренный шаг атаки, от которого стыла кровь в жилах.

И эта колонна, сверкая штыками, с ревом бросилась прямо на узкий деревянный мост. Прямо в пасть австрийским пушкам.

— Самоубийцы... — прошептал граф Воронцов. — Боже правый, он гонит их на убой!

Грянул залп австрийской артиллерии. Мост заволокло густым, непроницаемым дымом. До нас донеслись страшные, нечеловеческие крики. Когда ветер немного разогнал дым, я увидела, что деревянный настил усеян десятками тел в синих мундирах. Колонна дрогнула. Передние ряды остановились, инстинктивно пятясь назад перед лицом верной смерти.

— Вот и всё, — констатировал Василий Петрович, вновь прикладываясь к трубе. — Атака захлебнулась. Сейчас австрийцы дадут второй залп, и от этого авангарда не останется и следа.

Но в этот момент от группы французских командиров у въезда на мост отделилось несколько фигурок.

В окуляр было видно, как офицеры, сверкая золотым шитьем и плюмажами, выбежали прямо под пули, в самую голову дрогнувшей колонны. Среди них выделялся один — маленький, невероятно худой человек в простом мундире без излишних украшений.

Мое сердце пропустило удар. Я знала, кто это.

Наполеон Бонапарт лично бросился вперед, увлекая за собой своих генералов — Бертье, Массену, Ланна. Они не стали прятаться в тылу. Они встали впереди своих солдат, под прицелом австрийских пушек.

— Вперед! — донесся до нас тысячеголосый рев, перекрывший даже грохот орудий.

Воодушевленная личным примером своего главнокомандующего, французская колонна издала дикий, звериный рык и рванулась вперед. Они больше не обращали внимания на картечь. Они бежали по телам своих товарищей, они перепрыгивали через убитых, они превратились в единый, неудержимый таран из плоти, стали и ярости.

Второй австрийский залп выкосил еще десятки людей, но колонна уже пересекла середину моста.

Спустя мгновение синяя волна французов обрушилась на австрийские батареи. Началась страшная, беспощадная рукопашная схватка у пушек. Белые мундиры смешались с синими. Австрийцы, не ожидавшие такой дьявольской, фанатичной дерзости, дрогнули. Их линия прорвалась.

Французская кавалерия, нашедшая брод выше по течению, ударила в этот момент во фланг отступающему противнику, превращая отход австрийцев в паническое, беспорядочное бегство.

Битва при Лоди была выиграна. Мост был взят.

Василий Петрович медленно опустил подзорную трубу. Его руки, руки ветерана, видевшего самые страшные сражения екатерининской эпохи, едва заметно дрожали.