Книга Ключи от старинной библиотеки, страница 80 – Марина Халкиди

— А что ты тут делаешь? Вам же запрещено в городе появляться.

— Сестры замучили, беспокоятся о тебе… да и темный этот в доме заперся и никуда не выходит. По мне пусть там до скончания веков сидит, но…

— Можешь весточку ему передать? — сразу же уточнила я.

— Правы что ли сестры, — усмехнулся парень, — мил тебе темный?

— Так можешь или нет? — не стала я отвечать на вопрос.

— Может, и могу.

Едва не зарычала:

— Можешь или передашь?

— Передам, — недовольно буркнул парень.

— Клянешься?

— Чего это мне клятвами бросаться? Савельевым в этих местах все на слово верят.

— Савельевым? Дя… вас…тебя Митей зовут?

Я уже ничего не понимала. Или в нашем мире есть двойники всех тех, кто жил здесь. Или же через портал в свое время шастали все кому не лень.

Так как если ученица ведьмы Матренка — это уже знакомая мне ведьма Матрена. То наш сосед дядя Митя, отец Ани, сейчас стоял передо мной. Вернее стояла его молодая версия.

— Чего побледнела-то будто призрака увидела?

— Я…

Услышала окрик отца и достала письмо, которое я написала еще пару дней назад для Мирослава.

— Отдай его ему. Как можно скорее. И на словах передай…

Избушка и ведьма

Испытывать судьбу я не стала и поспешила откликнуться на окрик отца.

— В кустики захотелось, — пояснила я причину, что заставила меня отвлечься от смотра местных богатырей.

После подобного заявления не знаю кто больше был ошарашен князь или мои стражи. Видимо, княжне не предстало бегать в кустики при всем честном народе. И тем более не предстало об этом так запросто сообщать.

— Пусть лекарь тебя посмотрит, — вынес вердикт князь.

Я понимала, что дяде Мите понадобится время добраться до Мирослава, но я надеялась, что к вечеру он как-то даст о себе знать. Ведь я написала обо всем что со мной приключилось с того момента как я отыскала злополучный ключ.

Еще некоторое время я посмотрела на местных хлопцев, а потом уже хотела вернуться в замок. Увлечения бабушки я точно не разделяла.

Сначала я даже не поняла, что это упало в снег прямо перед моим носом. Но затем быстро нагнулась и взяла маленький письмо-сверток. Осмотрелась. И пока никто не заметил, спрятала записку в рукав, хотя и любопытно было кто это мне написал. Ведь кроме Мирослава и трех сестер, как выяснилось Савельевых, я никого и не знала в этом мире. Последние уже отправили ко мне брата, узнать как я, а вот… сердце забилось быстрее. Может Мирослав все же решил и со мной поговорить, после того как остыл?

Так что в комнату я не просто бежала, я почти летела, желая увидеть, что он мне написал.

«Сегодня на рассвете в четыре утра у старой ограды в саду».

Подписи не было, а почерк Мирослава был мне незнаком, чтобы понять ему принадлежит записка или нет. Да и в сад мне попасть было все еще трудно, ведь стражи и ночью несли свою вахту в коридоре перед дверью.

Выглянула в окно. До земли было метров восемь. Снег конечно мог смягчить падение, но не факт, что я не покалечусь. Вернулась к кровати и посмотрела на простынь, после чего принялась плести своеобразную веревку. Кровать была неподъемная, но до окна было метров пять. Поэтому пришлось использовать и одежду, чтобы сплести себе путь к спасению.

Спать я легла пораньше, чтобы проснуться к назначенному часу. Ведь будильника здесь не было, как и телефона. Но, наверное, я так накрутила себя, что проснулась еще в три часа утра. После чего бродила по комнате, опасаясь снова лечь в постель и проспать. А ближе к четырем часам я открыла окно и выбросила связанные в веревку вещи. И хорошо что я раньше назначенного часа решила спуститься из окна. Это оказалось сделать намного сложнее, нежели показывали в фильмах. И в конце концов я все же упала в снег. Скептически посмотрела наверх. А вот обратно я уже вряд ли поднимусь таким макаром. И стража, как только рассветет, обязательно заметит сплетенную простынь и одежду, свисающие с балкона.