Книга Ключи от старинной библиотеки, страница 60 – Марина Халкиди

Мирослав первым спешился и протянул руку мне. И нет бы самой спрыгнуть с лошади, я как девица из того самого девятнадцатого века захлопала ресницами, покраснела и протянула ему руку в ответ.

И вместо того, чтобы возмутиться, когда вместо того чтобы опустить меня на землю, Мирослав не спешил разомкнуть объятия, я вновь покраснела. И хотя мне хотелось обнять его в ответ, я не осмелилась. Вернее практически вынудила себя вновь не запрыгнуть на него, вцепившись всеми конечностями, хотя так и хотелось ему сказать «не уходи». Вот только уйти в конце придется мне самой.

Браслет на память

— Иди, Буран. Я позову тебя после.

Конь заржал в ответ, явно понимая каждое сказанное ему слово, и в одно мгновение исчез.

— Пошли? — спросила я и отвела первой взгляд. Да, видели бы меня родные, они бы точно удивились моему поведению и тому, что я не забыла еще как краснеть и смущаться.

Мирослав отпустил меня, продолжая держать, однако, мою ладонь в руках. И по-хорошему надо было бы выдернуть руку, а то мы выглядели как настоящая парочка на свидании, но я решила позволить себе хотя бы на один этот день забыть о том, что нас разделяло с Мирославом.

Первыми мы встретили трех уже знакомых мне сестер — Аглаю, Надю и Верейн.

— А что у тебя с платьем случилось? — вместо приветствия спросила Аглая, вперив взгляд в недостающий подол.

Махнула рукой, не желая объяснять о революции моды и о том, что женщина не обязана была кутаться в одежду, если не желала этого.

— А мне нравится, — Верейна покосилась на подол своего платья, которым она подметала снег.

— Даже не вздумай, — строго сказала Аглая, бросив на сестру красноречивый взгляд. — А то отец запрет тебя в доме до седых волос.

Хмыкнула, вот тебе и весь феминизм. То есть как сражаться вместе с витязями — это с оговорками, но можно. Но вот платье себе нормальное позволить — нельзя.

Впрочем, чего это я разбушевалась? Когда-нибудь местные дамы и сами созреют до революции и в одежде, и во всех других аспектах жизни.

А пока я глазела по сторонам. Было любопытно посмотреть, кто же еще явится на это празднование, кроме двуликих. Хотя местная нечисть и пугала меня, но любопытства никто не отменял.

— Ты посмотри, и Гришку притащили.

Проследила за взглядом Нади. Какой-то здоровяк шел в обнимку с медведем бурого цвета, который был больше самого мужика. На голове у него был колпак скомороха, а также была наброшена жилетка исполинских размеров. И хотя я понимала, что сейчас этот двуликий прибывал в облике медведя, но коли он вспомнил о деталях одежды, то лучше уж причинное место бы прикрыл, нежели колпак нацепил на голову.

— Привет, — поздоровалась я. И вспомнив местные приветствия и пожелания, добавила: — Добра вам на пути.

Медведь заревел в ответ, но языку зверей я обучен не была, поэтому просто пожала плечами, гадая, что мне сказал этот двуликий.

Тем временем, вокруг меня сначала стало подозрительно тихо, а затем раздался взрыв оглушительного смеха. Непонимающе посмотрела на сестер и Мирослава. В отличие от первых, он только улыбался, пытаясь сдержать явно рвущийся наружу смех.

— Это обычный медведь, — пояснил он.

Да как тут разберешь, кто в зверя обращаться может, а кто только рычит или мычит. На них же не написано к какой расе они относятся.