Книга Служительница. Ход королевой, страница 102 – Марина Халкиди

Вэйна побледнела, отрицательно покачала головой. Ночью ей снились кошмары. Слова Калари то и дело восставали в памяти. Королева Полевии! Шанс изменить устои и традиции. Эра мира и благоденствия. Никакого голода и засухи. Ведь магия может многое. А что она знает о Еремее? Возможно, он и впрямь похож на отца, которого Вэйна никогда не знала. Мейн следил за выражением лица девушки.

— Что беспокоит тебя?

Чародейка подняла взгляд. Кажется, она учится играть с магами в их игры.

— Я волнуюсь о Еремеи, все-таки он мой брат.- Солгала Вэйна.

Калари не слышала разговора, но она видела лицо Мейна и девчонки. Маг был разочарован. Он желал решить проблему мирным путем, не видя, что девчонка честолюбива. Кто откажется от престола и королевства? Даже Мейн не стоил того, чтобы отказаться от власти. Тем более после того как он разбил ее сердце…

— Я благодарен тебе и твоим друзьям за помощь.

Калари улыбнулась Еремею одной из своих ослепительных улыбок. Мальчишка был не плох. Но у него не было будущего. Жаль, что попытки верховной жрицы не увенчались успехом. Это избавило бы всех от свершения не самого благородного поступка.

— Совет магов призван поддерживать мир и равновесие, чего бы нам этого не стоило.

Фуар восседал на высоком троне, украшенном резьбой из позолоты. Оливковая кожа мужчины была покрыта тонкой сеткой морщин, а длинные волосы, собранные в хвост, были совершенно седы. Маг созвал совет в неурочное время, и терпеливо, что не всегда ему было свойственно, ждал запаздывающих членов, которые занимали свои места за столом. Не явилась на совет только Калари, которая, знал Фуар, находилась в Полевии вместе с Мейнстауном. Сын, как всегда, действовал вопреки совету магов, на свой страх и риск. Что и не удивительно. Ведь будучи ребенком Мейн не признавал чужой власти. Он не понимал того, что порой положение семьи в магической иерархии, заставляло Фуара принимать решения, которые были противны природе разумного существа. Но невозможно управлять, считал Фуар, прибегая только к милосердию и всепрощению, страх заставлял получать согласие там, где логика была неэффективна.

Вайцелах, окинув зал заседаний внимательным взглядом, запечатал двери за собой. На лицах членов совета царила безмятежность и равнодушие, маги и чародейки умело скрывали свою неприязнь друг к другу.

Фуар медленно скользил взглядом по могущественным чародеям. Вайцелах был протеже главы совета. В свое время именно Фуар настоял на его назначении ректором Дарстана, о чем чародею не приходилось жалеть, ведь молодые маги были слишком опасны как для себя, так и для окружающих. Не зря Дарстан окружают стены и горы. Студенты должны были овладеть силой, научиться подавлять свои безумные желания. Только тогда они могли покинуть академию. Вайцелах оказался хорошим директором. В меру либеральный, в то же время он сурово пресекал нарушение основных законов магии.

Сасекс-темная лошадка. Фуар знал мага уже не одно десятилетие, но так и не понял, что скрывается за его молчаливой невозмутимостью. Двадцать три года назад Сасекс удивил весь совет, не говоря уже о магическом сообществе, когда стало известно о рождении его сына. И от кого?- от сильфы огня. Фуар и сам был не против завести интрижку с сильфой, ведь со своей женой маг не виделся уже пятнадцать лет. О чем едва тосковал. А вот слухи об одаренности сына Сасекса, вызывали чувство зависти у Фуара.