Книга Дед Мороз для Арины, страница 25 – Марина Халкиди

— Денис.

Мой брат совершенно глупо улыбается и кивает. И вот только тогда я понимаю — я вижу. Я больше не была слепа. Эта мысль почему-то пугает меня. Что-то было не так. Но я не понимаю — что? Меня сбила машина. Как я могла прозреть?

— Невероятно, — говорит мужчина в халате, — сколько пальцев?

— Три, — хриплю я.

— Точно три, — удивляется доктор.

Первой бросается ко мне мать и крепко обнимает, шепча мое имя. Отец гладит меня по голове. Денис осторожно присаживается на краешек кровати.

— Ну ты нас и напугала, сестренка.

— Как? — не понимаю я.

— Чудо, — совершенно серьезно отвечает мне брат, — новогоднее чудо.

«— Кто ты?

— Пожалуй, Дед Мороз».

Это был не сон. Крис нашел песочные часы, но их волшебство он отдал мне. Зачем я только не послушалась его и не разрешила отвезти меня домой? Зачем до вечера искала чем себя занять, а не вернулась в квартиру? Почему именно сегодня встретила этого сумасшедшего соседа? Почему «он» не спросил меня — согласна ли я была быть спасенной таким образом?

— Эй, что с тобой? Теперь все будет хорошо.

Я хочу ответить брату. Я даже пытаюсь что-то объяснить о Крисе и о волшебных часах. Мои близкие смотрят на меня с ужасом. Отец и Денис помогают держать меня, когда мне делают укол успокоительного. Я засыпаю, надеясь, что возможно Крис придет ко мне во сне…

Утром просыпаюсь и вижу мать, которая провела всю ночь в моей палате. Отец и Денис в коридоре. Пришли анализы — я совершенно здорова. Врач задает мне вопросы. Я утверждаю, что ничего не помню после того как вышла из такси. Меня сбили? Хорошо. Я прозрела? — понятно. Крис? Крис… нет, среди моих знакомых нет никого с этим именем. Ваш пес не выжил — горько улыбаюсь, теперь я вижу, так что ничего страшного.

Я могу ехать домой.

Врачу не терпеться взять еще десяток анализов. Но он ведь сам сказал, что я здорова. Мужчины выходят, а мама помогает мне переодеться. Я и в детстве, ослепнув и путаясь в одежде, отказывалась от ее помощи, но сейчас мне было все равно.

В машине долгие минуты все молчат. Денис говорит, что нашел Рокки на лужайке. Кто-то убрал его с проезжей части. Мама шикает на Дениса, но я искренне благодарна брату.

— Куда мы едем?

— Домой.

— Мне надо в квартиру.

Я не разубеждаю мать, что мне надо собрать вещи. Я смотрю в окно. Я помню мир другим. Возможно, вырастая, мы меняем свое отношение к миру или же без Криса мир для меня потерял все краски. Меня не беспокоили этой ночью сны. И дело не в лошадиной дозе успокоительного, которое мне вкололи. Я знаю, что Крис бы пришел — если был бы жив.

Мы выходим из машины.

— Я хочу остаться одна.

— В смысле?

— Мне надо побыть одной. Я позвоню.

Родители и брат пытаются меня переубедить. Но я смотрю на то место, где меня сбила машина. Крис перенес Рокки. Только не плакать.

— Я не передумаю.

Не знаю, что думает отец, но он крепко обнимает меня, отмечая, что мои руки безвольно висят и я не отвечаю на его объятие.

— Пойдем, Люда.

— Но, но… — моя мама ничего не понимает.

Мне плохо от того что я не могу сказать им правду, но так будет лучше для них. Ведь я уже пыталась рассказать о Крисе.

— Я люблю вас.

Три взгляда прожигают мне спину. Но я захожу в подъезд и закрываю глаза. Я поднимаюсь по лестнице с закрытыми глазами, ищу ключи в сумочке и захожу в квартиру. Запах елки сбивает меня с ног. Сумка падает, и песочные часы выпрыгивают и катятся по полу. Обыкновенные песочные часы, которые совершили чудо — спасли мне жизнь и вернули мне зрение. Я должна быть счастлива, но вместо этого я корю себя за то, что Крису пришлось сделать выбор в мою пользу, за то, что я не сказала, как он важен для меня. В зеркале я вижу только свое отражение. Мир Зазеркалья остался сном и Крис остался только сном.