Книга Дракон, колдунья и я — попаданка, страница 24 – Марина Халкиди

Барашек заблеял, отвлекая меня от мыслей о несправедливости мира. Ну вот, хотя бы он не рухнул в обморок!

Глава 14. А мир не перестает удивлять!

Ну почему я не могла попасть в нормальный мир? В котором меня не пытались бы то скормить дракону, то вырезать язык. Сейчас я бы даже согласилась на нормального дракона, который очаровал бы меня с первого взгляда. Или к кому там попадают удачливые попаданки?

Колдун вновь отвернулся от круга, и я заметила кандалы из серебра, которые он окропил сначала водой, а затем кровью. Сглотнула. Видимо, Мирела должна быть еще жива, когда этот магический каннибал будет вырезать ее органы, согласно озвученному списку.

А потом настанет и мой черед. Рабство? Ну нет, я не собираюсь до смерти наблюдать за тем, как он будет разделывать других жертв, а затем убирать ошметки и кровь. Ой, меня сейчас стошнит только от воображаемой картины в голове.

И язык мне еще пригодится. Так что пора задуматься о спасении. Но в голову так ничего путного и не пришло.

И когда я потеряла надежду, баран схватил меня пастью за подол платья. Едва не вскрикнула. Эта живность уже пугает меня как и колдун.

А следующие действия барана заставили меня сначала подпрыгнуть на месте, а затем отскочить в сторону от этой живности, которая была сама себе на уме. Так как барашек начертил лапой, ногой, копытом, не имею никакого представления о физиологии баранов, поэтому не знаю, чем он там рисовал, но у него получился знак, довольно замысловатый. И предположить, что это просто случайность было невозможно.

— Сгинь нечисть, — пробормотала я и даже перекрестилась.

Ну а что. Дракон превращающийся в девчонку еще куда ни шло. В детстве я читала сказки, а также смотрела фильмы, поэтому это я еще могла понять и принять. Но вот умных баранов я что-то в сказках не припомню. Козленок был, и тот не той водички напился. Впрочем, у нас сейчас тоже от еды и воды вполне можно мутировать.

Баран заблеял, оскорбившись на слово нечисть.

После чего он лапой пнул Мирелу все еще находящуюся без сознания. Та конечно молчаливо снесла такое пренебрежительное отношение к своей персоне, не имея возможности поставить эту живность на место.

— И чего ты от меня хочешь? — прошептала я, чтобы случайно не привлечь внимание колдуна.

Это отнюдь не золотое руно лапой указало сначала на символ, а затем на Мирелу. И поди разберись, что баран имеет в виду.

— Мне надо разбудить ее? — предположила я.

Укоризненный взгляд в ответ.

— Так, будить ее необязательно? А символ магический? Он поможет?

Колдун благо был занят своими делами и не обращал внимания на наш с барашкой затянувшийся диалог. Замечу, беседа у нас складывалась неудачно. Я явно не понимала, что желает от меня этот баран, а тот меня явно, судя по его морде, определил в свои сородичи. И когда я выдала сто пятьдесять пятое предположение:

— Нанести это знак на ее кожу?

Мне даже показалось, что баран про себя запел «Аллилуйя».

— Мог бы и сразу объяснить, — заметила я, переводя стрелки на блеянье барана, из-за которого мы битый час пытались выяснить что делать с этим символом.

Правда мимолетная радость от того, что мы наконец-то поняли друг друга, почти сразу же сменилась разочарованием. Предположим, символ и впрямь поможет. Но вот только чем мне его нарисовать?