Книга Повелительница дракона. Книга 1, страница 40 – Марина Халкиди

Положа руку на сердце, Калид был готов признать, что Эльвира могла занять место на пьедестале признанных красавиц Изолеры. Главенство среди которых занимали эльфийки. Внешность Эльвиры была необычной.

Девушка могла стать желанной добычей не только для темных драконов.

Разбойники, работорговцы, орки… Каждый из них воспользовался бы шансом заполучить ее. Енму тем временем привел гостей к стоянке. Калид беглым взглядом охватил логово разбойников, отмечая отсутствие женщин и детей. Это наблюдение заставило одалима занервничать. Двадцать мужчин бесстрашно рассматривали Эльвиру. Калид сжал кулаки, но сохранил на лице безразличное выражение.

Навстречу гостям вышел высокий мужчина. Эльвира невольно ответила улыбкой на приветствие разбойника, хотя он скорее рассмешил ее, нежели напугал, чего однако девушка не решилась показать. Родос был красив по меркам любого мира. И опасен. Енму оказался рядом с отцом и прошептал ему несколько слов на ухо.

Тот громко рассмеялся и отправил мальчишку чистить добычу и готовить пищу, не сводя, как и все его люди взгляда с девушки. Однако Калид уже не заметил этот пристальный взгляд. Так как сам он следил за Енму. Мальчик горько усмехнулся и исчез. Дракон догадался, чем было вызвано приглашение полукровки — он надеялся получить помощь. Но, к сожалению, Калид ничем не мог помочь мальчику, как бы он этого не желал.

— Что случилось? — спросила Эльвира, заметив, как изменилось лицо одалима. Калид печально улыбнулся, понимая, что девушке точно не понравится, что он скажет.

— Родос оставил мальчишку, зная, что дети порой наследуют способности матерей. Уже в пять лет мальчик никогда не приходил с охоты с пустыми руками. Енму может разговаривать с лесом. Всегда знает, где искать добычу. Даже редких животных, чей мех и кости очень ценятся. Не говоря уже о караванах купцов. Лес доносит до мальчика их голоса… — Калид замолчал. — Родос заставил Енму в детстве принести ему клятву. Теперь мальчик обязан служить ему, пока отец не освободит его. Но этого никогда не произойдет. По крайней мере до тех пор, пока Родос жив. Так что мальчик скорее раб нежели сын. Эль удалось сохранить улыбку на устах. Хотя ей хотелось плюнуть в довольное лицо разбойника. «Здесь есть хоть один нормальный человек, кроме дракона?», едва не прокричала девушка. Эльвира по-новому взглянула на Калида. Честен, благороден, добр.

Как ему удается сохранить свои принципы, когда вокруг бродят одни маньяки и убийцы, гадала девушка. Конечно и в нормальном мире Эль ловила заинтересованные взгляды, даже незнакомых мужчин, но никогда на нее не смотрели как на вещь, которую можно купить, предложив достаточную плату. Дракон, орк, а теперь разбойник то ли не видели в женщине человека или же принимали Эль за фермерскую дочку, которая смиренно примет уготованную судьбу.

— Енму привел нас в лагерь, надеясь, что мы поможем ему. — Одалим поймал взгляд девушки полный надежды. — Боюсь, это не в моих силах, — нехотя признал Калид. — Енму сделал отца богатым. А от золотой жилы никто не откажется. Наигранная улыбка сошла с лица Эльвиры. Она хмуро разглядывала довольное лицо разбойника, не понимая проявленной жестокости по отношению к собственному сыну. И гадая, как мальчик вырос со светлой душой, проведя детство в лесу, в логове разбойников. Родос не заметил, что гостья не разделяет его веселья. Разбойник принялся осыпать Эльвиру комплиментами, пока дракон не объяснил, что девушка не знает всеобщий язык, а он еще не сошел сума переводить этот бред. Родос махнул рукой, и остальные разбойники разбрелись по лагерю, игнорируя гостей. Калид нахмурился, время от времени, бросая беглые взгляды на Енму. Мальчик то и дело получал подзатыльники и мелкие поручения от взрослых мужчин. В иерархии разбойников он занимал низшую ступень. Грязная кровь дриады была сильнее заслуг Енму, вклад которого превышал достижение других разбойников. Родос выпил пару чарок, наслаждаясь обильным ужином. Эльвира отказалась от вина, в памяти был жив вечер в ресторане, после которого девушка оказалась в чуждом мире. Калид почти весь вечер хранил молчание, отвечая односложно на вопросы разбойника. К пище он не притронулся, нарушая законы гостеприимства. Но Родос благоразумно воздержался от недовольства.