Книга Повелительница дракона. Книга 3, страница 50 – Марина Халкиди

Калид отметил, что колдунья не упомянула о себе. А значит, Шелла стянет гребень и сбежит. Седьмой магистр пристально взглянул на колдунью, подозревая, как и друг, что у Шеллы свои планы и на лампу Изидора.

Лар криво усмехнулся и кивнул, подтверждая подозрения друга…

Селений заметил немой разговор друзей и попытался просчитать траекторию будущего. Результат удивил его самого. Вчерашние враги становились друзьями, а союзники…

— Делена, подай серебряный кинжал!

Жрец вздрогнул. Окрик одной из чародеек отвлек его от изучения траекторий, а ведь он почти увидел главное- лампу Изидора.

Стесс громко вскрикнула, когда Таренга вытащила последний обломок льда. Колдунья выложила осколки на плащ. И очистив руку девушки, почти вплотную склонилась над льдинами.

— Так я и думала, это кристаллы неизвестной породы. Они послужили основой воронки, которая затащила нас неизвестно куда.

Стесс бросила рассеянный взгляд на осколки. Ей было безразлично, какой они породы. Девушка была измучена, она желала закрыть глаза и поспать хотя бы несколько часов.

— Нам лучше уйти как можно дальше от вихря, — заявил Калид, привлекая внимание магов и драконов. — Магия в вихре не стабильна.

Жакар, поедая орехи, следил за Калидом, которого нервировал взгляд дрейфуса, хотя он не показывал вида.

— Согласна, — подтвердила Таренга, — здесь оставаться опасно.

Жакар поднял воинов, закончивших врачевать раны, поглядывая на Калида. Не взирая на слова, Лар едва заинтересовал его. Жакар знал, что он более сильный воин нежели белоголовый магистр, а вот Калид вызвал его интерес. Дракон утренней зари, единственный за последние несколько тысячелетий. А ведь каждый дракон азоре оставил след в истории, хотя их судьбы и пройденный путь были не просты. К тому же Жакар чувствовал беспокойство. Калид представлял угрозу, о которой темный дракон имел смутное предчувствие.

Селений протянул руку Стесс, помогая девушке встать.

— Мы сделаем привал, когда отойдем на безопасное расстояние от воронки.

Молодая чародейка невольно улыбнулась. Аура дракона была светлой и чистой. Стесс ни разу не встречала подобного ареола у магов. Девушка покосилась на дракона с белоснежной гривой. Воитель и беспощадный убийца. Лар излучал опасность для врагов, скрыв другие свои качества и достоинства.

Жакар если и желал продолжить странствие по небу, промолчал, приняв правила, навязанные Калидом. Пусть дракон солнца поверит, что он может принимать решения. Дрейфус желал усыпить его бдительность. Но ухмылка, то и дело скользила по его устам, стоило дрейфусу бросить взгляд на дракона утренней зари.

Додж плелся в самом конце кавалькады. Он испытывал сожаление, что драконы света не навязали битву наемникам Жакара. Дертен не должен был получить лампу Изидора. И Додж собирался помешать цепному псу короля выполнить миссию. Ради этого Додж был готов отдать свою жизнь. Приняв столь тяжелое решение, дракон гордо выпятил грудь, став более значимым в собственных глазах. Однако улыбка, которая было появилась на его устах, угасла. Ученый, а не воин, он осознавал- ему не победить Жакара в честном бою. Да и четверо прихвостней корда не предадут своего предводителя.

— Они ведь никогда не уступят лампу, — пробормотала Стесс.

Селений проследил за взглядом чародейки. Он не стал комментировать ее высказывание. Ведь это был не вопрос, а утверждение.