Книга Ученица дракона, страница 231 – Марина Халкиди

Зекар прикрыл глаза, когда увидел, что тело наставника вспыхнуло огнем. Несколько секунд, и ветер подхватил его прах. Принц прорвался сквозь преграду врагов, сердельцы прорубили ему проход мечами, и поспешно опустился на колени, собирая то, что можно будет сохранить для Сердели, воздавая почести величайшему за всю историю королевства колдуну.

Воины прикрывали своего принца, скорбя вместе с ним по ушедшему магу. Но, увы, у них не было возможности оплакать сейчас своих братьев по оружию и королевского мага.

Ведь битва еще продолжалась. Исчезло проклятие мажадов, исчезла магия колдунов. Теперь на поле боя остались лишь люди против людей… И о перемирии не было и речи. Воины вновь сошлись в бою, пылая ненавистью и жаждой отмщения.

Джонтейн боялась сделать этот шаг, боялась вступить в портал, но желание увидеть мать и других сородичей оказалось сильнее. Джона удивленно осмотрелась, она оказалась в кабинете отца. Один взгляд на стол, заваленный бумагами и книгами, один взгляд на потухший камин, и боль от потери вернулась. Девушка посмотрела в окно, вспомнив бывшую панораму, раньше за стеклом всегда бушевала песчаная буря. Но сегодня там царила тишина.

Она выбежала из кабинета, спеша в тронный зал и желая увидеть мать.

Девушка облегченно выдохнула, когда, распахнув двери, увидела стражу у двери, а королеву на троне.

— Мне это удалось, — прошептала она.

Но слова и улыбка замерли на устах Джонтейн, когда она поняла, что силуэты матери и стражей — неподвижны.

Следующие шаги она уже не бежала, нет, она боялась проверить свое предположение. Джона прикоснулась к руке матери и испуганно вскрикнула, когда та растворилась в воздухе, оставив после себя только тень на троне.

Взгляд по сторонам, и только тени на полу напомнили о стражи у двери.

— Нет, — прошептала Джона. Она предложила свою жизнь в качестве жертвы, она не призывала смерть для своих сородичей. Девушка бежала по коридорам и распахивала двери, только по теням на полу и стенах считая тех, кто исчез в одно мгновение.

Она выбежала из дворца, ища взглядом живых, но не находила их. А песчаная буря и впрямь утихла. И впервые в этом мире можно было увидеть за темными облаками и песчинками в воздухе солнечные лучи. Мир избавился от пожирателей, он возрождался.

Мельхеров больше не было. Девушка закричала и упала на колени. Она и сама не знала, сколько просидела так, чувствуя жгучие слезы, которые жалили как лезвие мечей.

Заметив легкое дуновение ветра, девушка резко обернулась. Она никого не увидела, но ощутила знакомую магию, жрица Эльтара пришла и за ней. Вот и хорошо, подумала Джона.

— Ты убила их всех! — обвиняющее бросила девушка, не задумываясь о расплате, которую она понесет за свои слова, а может и жаждая ее приблизить.

— Нет, — твердо ответила жрица Эльтара, оставаясь невидимой. — Ты пришла в мой дом. Ты предложила плату, и я приняла ее. Я освободила твой народ.

— Они все мертвы… — прошептала, все еще надеясь на чудо, Джонтейн.

— Мельхеры олицетворяли свет и добро, пока не нарушили равновесия. Они обратились ко злу. Мое проклятие было только следствием принятых ими решений… Когда я сняла заклятие, они увидели все то зло, что совершали тысячелетиями. И тогда они ушли. Они отдали бессмертие в качестве расплаты, чтобы войти во врата мертвых.