Книга Ученица дракона, страница 214 – Марина Халкиди

— И дракон и… она, они должны уйти.

— Мы и так собирались уйти, — проворчала Эльвира, наблюдая, как Калид присел рядом с Бертейном, помогая тому встать.

— То есть ты уйдешь с ними?

Эльвира подошла к деду, с отцом ей все же было гораздо проще договориться. Хотя она и была удивлена, что он тоже сегодня не поджидал ее, чтобы вновь прочесть лекцию о том, что она не должна вмешиваться в дела людей.

— Если кто-то угрожал бы твоему айдану, неужели ты бежал бы?

— Так все это ради Изолеры? Тогда я могу договориться с этими разрушителями. Они получат свободу и смогут пожирать другие миры, а Изолеру они оставят в покое.

Эльвира вдохнула. Она привязалась к каждому демону, пополнившему ее род, но осознать, что ее и их ценности разнятся порой было сложно. И уж такой ценой спасти Изолеру она не хотела.

— Нам надо вновь встретиться с Мараком.

Мак Шонри взял со стола недопитую бутылку вина.

— Они могут остаться, но ненадолго.

Древний высший демон покинул библиотеку, громко хлопнув дверью, выражая этим свое недовольство. Но не успела дверь захлопнуться, как ее вновь распахнули.

— Крики деда были слышны во всем айдане…

Даре осекся, поспешно ища взглядом ту, чьи мысли ворвались водопадом в его голову. И через мгновение он уже сидел на корточках перед девушкой, закутанной в черный балдахин.

— Осторожно, — тихо сказал Калид.

Но Дарсу не нужны были слова, ведь стоило ему войти в библиотеку и на него просто обрушился поток мыслей. Разделить их не составило труда. Дракон, Бер'тис, того мучили тени поступков и тени ушедших, а также огромное желание все исправить, а потом найти покой. Даре хотел найти слова утешения для него, но вот девушка на полу, которая уже оправилась от боли после удара кнутом, кричала так громко, что дракон бросился в первую очередь к ней. На какое-то мгновение, чтец даже подумал, что она кричит вслух, но это был безмолвный крик. Мысли, сотни мыслей спиралями переплетались в голове пожирательницы. Ведь ее мозг был устроен по-другому, нежели у драконов, людей и даже демонов.

Пожирательница одновременно прослеживала несколько веток мыслей. Даре вспомнил о трех мельхерах перед Оширской крепостью. Он уже тогда отметил их коллективный разум, но вот только между теми, закутанными в черное фигурами, и этой девушкой была огромная пропасть. Те были разрушителями. Они давно уже перестали чувствовать настоящие светлые эмоции, а на их руках было столько убийств, что они забыли, что значит любить или испытывать настоящую боль. Все что у них было — это жажда и преданность королеве.

А эта девушка была другой. В ней было очень много ненависти, гнева, злости… А также страха… Она боялась за свой народ, боялась обряда, который ей предстояло пройти и страшилась за будущее матери, ожидавшее всех королев. Ведь преданность королеве закреплялась магически, и отголоски обряда заставили даже Дарса нахмуриться.

Боль от смерти отца, от того, что мир Изолеры был так прекрасен, а она боялась превратить его в пустыню и боялась, что после обряда ничего не почувствует, забирая чужие жизни. И жажда, она тоже сводила с ума.

Даре был уверен, что мельхеры заслуживали только ненависти и уничтожения, но сейчас он уже не был уверен в этом. Даже бешенная собака огрызается, пытаясь спастись. А хищное животное готово перегрызть глотку любого разумному, защищая детенышей. А мельхеры хотели выжить.