Книга Ученица дракона, страница 177 – Марина Халкиди

Накануне Берт получил послание, и ему пришлось покинуть трактир. Ортон наотрез отказался отправиться домой. И хотя дракона беспокоило предчувствие беды, он все-таки занялся делами. И вот ситуация вновь повторилась. Ортону нужна была его помощь, а дракона не оказалось рядом.

— Что там произошло?

Ортон, однако, смутно помнил саму драку с лордом и смертельный удар, который он якобы нанес.

— Ты хоть понимаешь, что наделал? — тихо спросил дракон. Убийство было слишком тяжким обвинением, чтобы Ортона вновь простили.

— Вода в кувшине осталась?

Одалим отбросил пустой кувшин в сторону, не сожалея, что ранее вылил его содержимое на голову друга.

— Тебя могут приговорить к смертной казни. Ты это хоть понимаешь?

Хотон хмуро покосился на дракона.

— Я не хотел его убивать.

— Так это был все-таки ты?

— Его телохранители пытались меня вытолкать из комнаты, возможно, я не рассчитал удар… не знаю, Берт.

Дракон вздохнул, наконец-то заметив, что Ортон по-настоящему встревожен и даже напуган.

— Прокурор, скорее всего, уже сегодня вызовет тебя на допрос. Откажись отвечать на вопросы без своего защитника.

— Берт…

— Я сам найду того, кто выступит твоим защитником в суде.

— Берт! — Ортон зажмурился от головной боли. А затем взглянул в глаза дракона. — Я совершил преступление, и я готов за него ответить. Сам, без защитника!

— Надеюсь, ты шутишь? Или это вчерашняя попойка помутнила твой разум!

— Не ори, голова и так раскалывается. А я серьезен. Возможно, впервые в жизни. Ведь ты сам утверждал, что каждый должен отвечать за свои поступки. Вот я и

отвечаю.

— Решил благородно умереть? Поздновато, после того, что ты натворил!

— А я твоей помощи не прошу.

— Скажешь это, когда я вытащу твою голову из петли.

Эль'ли в какой-то момент сжала пальцы Калида едва ли не до боли, боясь пропустить хотя бы слово в рассказе Марака. В свое время она провела многие часы в библиотеке и архиве Тара, ища сведенья о великом воине Бер'тисе, который по одним источникам умер, а по другим стал отшельником. Хотя большинство исследователей склонялись к тому мнению, что в живых его давно нет. Но ни в какой книге не упоминалось о молодых годах великого дракона и его друзьях — орке, сраженного дрейфусом, и человеке, совершившим тяжкое преступление. Эльвира искала любое упоминание внешности Бертейна, чтобы воссоздать его портрет в доме Лар’тея, который попросил расписать ему стены особняка в Таре.

— Суд приговорил его к смерти? — спросила Эль, продолжая гадать — удалось ли ей передать внешность дракона в двух его ипостасях или нет. И задумавшись над тем, знал ли хоть один дракон в Тар Имо настоящую историю Бертейна. Историю его дружбы с Ласаром, о любви к Ларделль, о том, что заставляло его совершать подвиги и кого он искал на поле боя.

— Нет, — покачал головой авар и усмехнулся. — А разве драконы Тар Имо уже не изучают историю человеческих государств?

Калид не успел ответить, так как авар продолжил свой рассказ.

— Хотона приговорили бы к смерти, но Бер’тис использовал свою силу и, думаю, не только силу убеждения. Впрочем, гражданский судья тоже не был глупцом, чтобы приговорить родственника короля к смерти. Ортона сослали, как и отца, только не в отдаленную южную провинцию, а на запад, к самой границе.