Книга Баронесса де Крейс, страница 61 – Марина Халкиди

— Оставьте, — хмыкнул Ронан. — Поверьте, я видел столько голых женщин, что ваши прелести едва взволнуют меня... так что там за способ?

Может, он видел десятки и даже сотни обнаженных дам, впрочем сомневаюсь, что эти женщины были дамами. Но вот я не привыкла сидеть в таком виде перед незнакомым мужчиной. К тому же я и впрямь перепила. Хотя сейчас я уже могла здраво мыслить, чтобы осознать, что я вела себя неподобающе за столом, хлеща один кубок вина за другим. Да уж, сомневаюсь, что я произвела благоприятное впечатление на жреца. Хорошо еще что я не успела вступить с ним в теологический спор. И вы простите меня, Великие Отцы. Никогда я не сомневалась в вашей воле.

— Так какой способ?

Я молчала в ответ, так как даме не пристало обсуждать этот момент с мужчиной.

— Я не могу вам сказать, но если вы покинете комнату, то я смогу дать точный ответ.

Ронан вопросительно изогнул бровь. Потом хмыкнул и вышел в коридор.

Если я была отравлена, то моча в течение часа после приема противоядия должна была стать немного зеленоватого цвета. Вошла в уборную и достала ночной горшок. Большинство аристократов держали их под кроватью, но я приказала обустроить мне маленькую уборную, и в нее без стука никто не осмеливался входить.

С каждой секундой мне становилось лучше. Но вот трава могла снять и симптомы опьянения, а не только отравления, так что содержимое горшка должно было дать точный ответ, ведь обвинить кого-нибудь без доказательств я не хотела.

Закрыла горшок крышкой, но вот и разрешились мои сомнения. В моем замке был отравитель. Но кто? Кто желал мне смерти и почему?

Ведь никто из присутствующих не получит выгоду, избавившись от меня. Месть? Но кому я успела переступить настолько дорогу, что отравитель даже не испугался последствий? Или я успела накричать на одну из служанок, а она решила напоить меня ядом? Вряд ли. Если в замке были сумасшедшие, то за прошедший месяц я бы об этом узнала...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мне и впрямь стало лучше, отметила я, хотя сердцебиение то ускоряло бег, то замедляло. Не помешает, подумала я, в качестве профилактики выпить через час одну чашку настойки из цветков канши, чтобы вывести из организма все следы яда.

Подошла к зеркалу и едва не расхохоталась, когда увидела себя. Свадебное платье с чужого плеча. С плеча той, кому оно не принесло счастья и забрало жизнь. Посмотрела на разодранный лиф, а затем принялась срывать с себя это платье, сначала рукава, затем подол и кружева, позволяя своей злости найти выход.

Служанки будут в ужасе, когда увидят, что я сделала с платьем, но только избавившись от него, я поверила, что никто больше насильно, прибегая к угрозам, не заставит меня предстать перед Отцами в обители.

Я выбрала черное платье из своего не такого уж обширного гардероба, которое могла надеть сама, не прибегая к помощи горничных. Ведь позвать на помощь Ронана я никогда не осмелилась бы, да и он явно не так понял бы мою просьбу и скорее избавил бы меня от платья, нежели помог одеться.

Вновь покосилась на зеркало, в этот раз разглядывая уже не свадебный, а траурный наряд, что я носила по Уоррену.

Белое платье было мне не к лицу, да и сшито оно было для другой фигуры, нежели была у меня. Я уже не говорю о том, что в этом платье у меня виднелись щиколотки. Но и черное платье было довольно простым. И пусть этот цвет мне шел, но только сейчас я осознала, что у меня никогда не было красивых нарядов. Сначала в детстве мне перешивали платья Катрин. Затем служанки шили мне новые платья. И пусть ткань была дорогой, но это прихоти сестры исполняли по первому приказу. А мне шили наряды, чтобы я меньше бросалась в глаза. А в обители наши с послушницами платья едва отличались от балдахинов сестер.