Книга Баронесса де Крейс, страница 142 – Марина Халкиди

Недоуменно посмотрела на него. Нет, он упоминал Белого Ворона, Черного Волка и Синего Кракена. Но вот даже я после десяти лет проведенных в обители сомневалась в Трех Отцах. А Ронан говорил так уверенно, будто и впрямь доверял свою жизнь богам, которых может и вообще не существовало.

А сейчас он напомнил мне брата Эгорна, который верил, что боги слышат его молитвы.

— Это было мое решение потащить ее в дорогу, вместо того чтобы оставить ее в безопасности в замке. Не боги будут виновны в ее смерти, а я…

— Скряга, которая любит приказывать, и гордячка. И ко всему этому ты еще и тщеславна, если веришь, что решаешь что-то в чужих судьбах и жизнях.

Поморщилась.

— Вижу твое мнение обо мне за эти недели стало только лучше, — не скрывая сарказма, усмехнулась я.

— Напротив, — посмотрел он мне прямо в глаза, — я ошибся, когда подумал, что ты не заботишься о своих людях.

Солгать? Но зачем, подумала я.

— Два месяца назад и не очень-то заботилась, — призналась я. — Но ты прав тогда был в одном — мои владения в первую очередь люди, которых я обязана защищать… Но если в Таранзии разразится гражданская война, то возможно я лишусь всего — и земли и людей. И тогда у меня возникает вопрос, а нужна ли будет твоему брату такая жена бесприданница? — спросила я, внимательно наблюдая за Ронаном.

Его ответ я так и не услышала, так как в доме раздался слишком уж громкий крик. И забыв о Ронане и разговоре, я бегом вернулась в дом, залетев сразу в родильную комнату. В первую секунду я испугалась, когда увидела кровь на кровати. Ее было много, даже слишком. Флавия не шевелилась. Она была без сознания. Ну, это я надеялась что она была без сознания, а не…

Ребенок не плакал. И я во все глаза смотрела на него, не желая поверить, что он не выжил. Но через несколько секунд он издал писк и заплакал.

— Вот так, молодец, — похвалила его повитуха. — Займись им, — отдала она ребенка Луции, а сама вернулась к Флавии.

— Она мертва? — я не узнала собственный голос, когда задала вопрос.

— Она потеряла много крови, но жить будет.

Я выдохнула и прикрыла глаза, а потом про себя все же произнесла слова благодарности Отцам.

Луция тем временем обтерла ребенка и перевязала ему пуповину.

— Мальчик, — улыбнулась она.

Я кивнула. Он был маленький, сморщенный, красный. Он не был красивым, но все же он был похож на Уоррена.

— Возьмете его на руки? — спросила Луция.

Я чуть испуганно посмотрела на нее. А затем покачала головой. Этот ребенок вырастит и возненавидит меня за то, что я отобрала у него имя и замок. Ведь кто-нибудь обязательно расскажет ему о том, что я не была дочерью барона де Крейса. Я как и он была бастардом. Но все же одно отличие у нас было. Во мне не текла кровь древнего рода де Крейс, а вот он пусть и был незаконнорожденным, но был прямым наследником рода.

И в редких случаях, в отсутствии законных наследников, он мог претендовать на титул.

— Не стоит, — уже вслух ответила я. — Я никогда не держала детей на руках.

А он был маленький, такой хрупкий, что казалось, если сожмешь его чуть сильнее, то его можно сломать. Но Луция умело держала его на руках. Разглядывая его правда с такой тоской в глазах, что мне пришлось отвести взгляд.