Книга Безупречная, страница 49 – Анастасия Аристова

Я была здесь чужой. Но и в “Черном беркуте” я была одинока. Мне нигде не было места.

Я была одна среди всех этих людей.

Три месяца. Я выдержу. Я всегда выдерживала.

А потом — обратно. В “Черный беркут”. В одиночество. В пустоту.

Я вышла из лагеря и направилась к домикам. Они были такими же, как в моем детстве. Те же синие ставни. То же беленое крыльцо. Те же ступеньки. В таком мы жили с мамой.

Мама...

Где она сейчас? Интересно, жива ли? Отец изначально запретил мой доступ к данным матери. Я скучала по ней.

Я поднялась на крыльцо, потянула ручку.

Дверь не заперта.

Я шагнула через порог, прошла пару шагов через прихожую и замерла. В гостиной находились двое. Рыжеволосая девушка в странной одежде. За ее спиной — мужчина. Крупный, рыжий, лохматый с голым торсом. Это были не солдаты. Слишком неформальная одежда, слишком расслабленные позы.

Они смотрели на меня. Я — на них. Потянулась за пистолетом, сначала обезврежу здоровяка, девушка явно не проблема. Но я не успела дотянуться до пистолета — рыжая перехватила мою руку с такой скоростью, что я не поверила своим глазам. Только подготовленный боец мог действовать настолько стремительно. Я недооценила. Ее пальцы сильно сжали мое запястье. Я попыталась ударить левой, но мужчина уже был рядом — просто шагнул вперед, и его тень накрыла меня. Его ладонь легла мне на затылок, а затем... Апперкот. И нанесла мне его именно девушка.

* * *

Сознание возвращалось медленно, рывками: сначала — темнота, потом — звуки. Голоса. Они звучали на чужом языке, которого я не понимала. Это было странно, так как все языки, которые сейчас были на Земле я знала. Единственное, что я могла сказать, что интонация их голосов была спокойной и не враждебной.

Я слегка повела головой и тут же ощутила ноющую, тянущую боль в челюсти. Попыталась пошевелиться — и поняла, что руки плотно стянуты за спиной.

Я не открывала глаза. Пытаясь понять с кем столкнулась.

Почувствовала как кто-то сел рядом, а затем неожиданно мягко взял за руку и в этот момент меня накрыла вереница воспоминаний. С самого детства, как будто их кто то вытаскивает и препарировал. Что-то мне подсказывало, что сейчас я ими не управляю. Что это? Что за технология? Не успела я это обдумать как перед мысленным взором встал яркий образ Мамы. пансионат, знакомство с Яном, снова пансионат, Каир, Беркут. Неожиданно воспоминания вернулись снова к Яну. Зеленые глаза. Веснушки. Взлохмаченные темные волосы. Он стоял передо мной как будто я видела его здесь и сейчас, и в этот момент сердце сжалось от тоски.

— ... Папа не отпускал, — услышала я свой голос.

Картинки менялись очень быстро.

Шахматы…

— …Представляешь? — голос Яна дрогнул от гордости. — Мне папа их сделал.

— Они красивые... — выдохнула я.

Джипы и Михаил…

— Спасибо, Эвелин. Я знал, что ты не подведешь. Привела нас к ним.

Я в ужасе обернулась к Яну. Он стоял рядом, но между нами вдруг разверзлась пропасть. Его глаза, которые еще минуту назад смотрели на меня с нежностью и радостью, теперь прожигали насквозь. В них больше не было грусти. Только холодная, чистая, абсолютная ненависть.

Я вынырнула из видения, как из ледяной воды. Вдох — резкий, рваный. Сердце колотилось где-то в горле.

Я почувствовала, что на моих щеках появились слезы. Я не сразу поняла, что происходит вокруг. Где-то рядом, на границе сознания, я почувствовала как кто-то рядом со мной встал. И тут же услышала резкое: