Книга Безупречная, страница 175 – Анастасия Аристова

Он вздохнул, и я вдруг поняла, что это была не вся история.

— Но и это не все, — сказала я, и это прозвучало как утверждение.

Каир посмотрел на меня, и в его глазах мелькнула благодарность:

— Нет. Не все.

Он помолчал, собираясь с силами.

— Позже я узнал, что моей истинной нет в Грамме. Не в одном времени. Она рождалась всегда на Земле. Вот только в каком бы времени она ни находилась, она никогда не доживала до девятнадцати лет. Всегда умирала раньше. Насильственной смертью.

Я почувствовала, как внутри меня все сжалось.

— Я видел ее смерть уже не раз, — продолжил Каир, и голос его дрогнул. — Из того времени, из которого я ее забрал, она должна была умереть вместе со своей семьей. Ее и ее семью расстреляли. Она — царская дочь. А в те времена на Земле произошла смена власти. Она бы не выжила.

— И ты перенес ее сюда, — поняла я. — Анну.

Каир кивнул.

— Дело в том, что Луноликая разрешила мне перенести кого-либо во времени лишь раз. Мир я поменять не могу, только время. Тогда я стал думать о том, когда было время спокойное и благополучное на Земле. Его практически не было.

Он посмотрел на реку, и я видела, как его глаза потемнели:

— На тот момент я уже обустраивал метро. И знал, что Спарта падет. Землю ждут благополучные времена. Поэтому я перенес ее сюда.

Я молчала, переваривая услышанное.

— Поэтому, — тихо сказала я, — ты помогал мне. Все эти годы. Потому что тебе нужна была Земля, которая будет безопасна для нее.

Каир кивнул:

— Я привык к вашему времени. И сейчас я уже ничего не смогу изменить. После того как я перенес сюда Анну, я не могу больше путешествовать во времени и пространстве. Таковы условия переноса человека.

Тишина повисла над рекой. Я смотрела на воду, и в голове медленно складывалась картина.

— То, что ты сделал для нее, — сказала я наконец, — это...

— Это эгоизм, — перебил Каир, и в его голосе появилась горечь. — Я забрал ее из ее времени, из ее мира, из ее жизни. Она потеряла все. И теперь она здесь, в чужом мире, без друзей, без семьи, без понимания того, что происходит. Я спас ей жизнь, но я сломал ее жизнь. Да, и то не понятно, а спас ли?

Перед мысленным взором возник образ Михаила, державшего пистолет у головы девушки.

Я кивнула.

Я повернулась к нему. Я впервые видела Каира таким — уязвимым, сомневающимся.

— Нет, — сказала я твердо. — Ты дал ей шанс. Шанс, которого у нее не было. Да, сейчас ей тяжело. Но она жива. И она сможет привыкнуть. Я помогу ей. Мы поможем.

Я посмотрела на Яна. Он молчал, но я видела, как он смотрит на Каира — с пониманием.

— Ты ведь тоже потерял все, — сказал он тихо. — Свой мир. Свою семью. Свою жизнь. Ты отдал все, чтобы спасти ее.

— Это мой осознанный выбор. А что бы она выбрала если бы знала все?

Я взяла его за руку — впервые за все время нашего знакомства. Его пальцы были холодными, но он не отдернул их.

— Ты не один, Каир, — тихо сказала я. — Ты понял?

Он посмотрел на меня. В его глазах мелькнуло что-то — может быть, благодарность. Может быть, надежда.

— Спасибо, — сказал он сжимая мою ладонь.

— Знаешь, — сказала я задумчиво, — я всегда думала, что безупречность — это когда ты идеально выполняешь все, что тебе приказывают. Когда ты не чувствуешь, не сомневаешься, не боишься. Но теперь я понимаю, что это не так.