Книга Безупречная, страница 145 – Анастасия Аристова

— Это Мира, — сказал Дэм.

Белка — спрыгнула с ветки, легко приземлилась на плечо Дэмиана и уселась там, будто так и надо. Ее лапки заканчивались не когтями, а крошечными присосками, как у геккона. Она ловко цеплялась за ткань и смотрела на меня черными блестящими глазами.

Мы пошли дальше. У старого вагона сидело другое существо. Я также помнила его. Оно было размером с небольшую собаку, тело — гладкое, как у выдры, покрытое серебристо-серым мехом. Но вместо коротких лап у нее были длинные тонкие конечности, похожие на паучьи, и на спине — полупрозрачные крылья.

— Это Кроха.

Кроха услышав свое имя подняла голову, посмотрела на меня и вдруг расправила крылья. Они засветились в искусственном свете — тонкие жилки переливались голубым и фиолетовым. Она издала тихий мелодичный звук — запела.

Я не могла отвести взгляда.

— Она поет? — спросила я.

— Она всегда поет, когда узнает кого-то из своих.

Мы продолжили свою странную прогулку и то и дело натыкались то на одних существ, то на других.

— Они все здесь, — прошептала я. — Все, кого я…

— Ты спасла их, — закончил Ян. — Они выжили.

— Я хочу увидеть Стешу.

— Хорошо, — Дэмиан махнул рукой в сторону лестницы, уходящей вверх. Она была крутой, металлической, с проржавевшими ступенями, но выглядела крепкой.

— Нам на поверхность, — сказал Дэм. — Там есть старый выход к реке. Каир говорит, что зона безопасна. Что-то вроде охраняемого периметра.

Мы начали подниматься по лестнице. Я перевела взгляд на Яна.

Он смотрел вперед, сосредоточенно переставляя ноги, но я видела, как напряжены его плечи.

— Тяжело? — спросила я тихо.

Он перевел на меня взгляд. Уголки его губ дрогнули в полуулыбке.

— Тяжело… — Но не потому, что ты много весишь. А потому что я знаю: скоро ты встанешь на ноги и пойдешь сама. Мне тяжело тебя будет отпустить, я буду скучать по этим минутам, когда ты была только моей.

Меня смутили его слова, я перевела взгляд вперед.

“Моей.”

Сколько раз я слышала это слово от него и каждый раз я отмахивалась, думала: “Это просто слова. Он так говорит, потому что жалеет.”

Но сейчас, когда мы в безопасности, он мог бы меня оставить, передать Каиру. От слова “передать” внутренне поморщилась - оно звучало как будто я вещь.

Но он ревновал меня. Я вспомнила его слова “ревную ко всем, если уж говорить откровенно”. И это не было шуткой. Я видела, как он сжал кулаки, когда Каир нес меня к столу. Я чувствовала его взгляд на своей спине.

Могла ли я представить себя с ним?

В Спарте меня учили, что я ничья. Что я — ресурс, инструмент, безупречная. Не человек. Не женщина. Но я не могла не замечать как Ян смотрит на меня, будто я была не просто ценностью, а смыслом.

— Я не уйду, — сказала я вдруг, не поднимая глаз. — Даже когда встану на ноги. Я буду рядом.

Я почувствовала, как его руки чуть крепче сжали меня.

Я набрала воздуха и, наконец, подняла голову, встречаясь с ним взглядом.

— Я хочу попробовать, — сказала я честно. — Я не знаю, как это — быть чьей-то. Меня не учили этому. Но если ты готов учить меня… — я запнулась, почувствовав, как горло сдавило, — то я попробую.

Эвелин

Река текла внизу, медленно и величаво, и ее гладкая поверхность горела багрянцем и золотом в лучах заката. Противоположный берег утопал в зелени — высокие сосны, темные ели, желтые пятна лиственных деревьев, которые уже начали сбрасывать листву. Скоро и сюда придет зима.