Книга Безупречная, страница 128 – Анастасия Аристова

— Ты, — друг указал на Девятого. — Тоже с нами. Медотсек в самом низу, там твоя метка отсвечивать не будет.

Всем добра и солнца, мои дорогие читатели! Хочу заметить, что если вы дочитали книгу до этого момента, значит как минимум она вас заинтриговла :) Поэтому, не скупитесь, нажмите на звездочку "мне нравится". И я буду довольна как кот, который наелся сметаны :)

Ян

Мы бежали вниз. Один пролет, второй, третий, четвертый… Сколько же их здесь? Бетонные лестницы мелькали, стены выложены матовой плиткой цвета слоновой кости. Я отметил, что все выглядело чистым и ухоженным. Свет шел от редких бра, встроенных в стены на уровне плеча, — мягкий, ровный, без мерцания. Воздух был свежим, несмотря на то что мы спустились уже глубоко. Никакой сырости, никакого запаха плесени.

Еще один пролет, и мы остановились перед дверью. Обычная, деревянная, с матовым стеклом в верхней части, за которым угадывался теплый свет. Дэм открыл ее, и мы вошли.

То, что я увидел, не было похоже на медкабинет. Просторная комната с высоким потолком. У правой стены — массивный дубовый стол, заваленный бумагами, раскрытыми книгами в кожаных переплетах и несколькими керамическими чашками. Вдоль левой стены — открытые стеллажи: на них вперемешку стояли какие-то банки, стеклянные колбы, изящные фарфоровые статуэтки и снова книги. В углу, у дальней стены, — дерево в большой кадке. Лимонное. Среди темно-зеленых, блестящих листьев висели ярко-желтые плоды — целых шесть, круглых и тяжелых.

Посередине, параллельно друг другу, стояли две кушетки. Не больничные, с металлическими подголовниками, а мягкие, на деревянных ножках, застеленные льняными пледами в мелкую клетку.

— Положите ее сюда, — услышал, я как только мы вошли. Это была невысокая женщина, светловолосая — короткая стрижка, почти мальчишеская, открывающая тонкую шею. Легкий серый свитер, свободные брюки. Ей было не больше сорока пяти.

Я шагнул вперед и уложил Эвелин.

— Отойдите.

Я не мог сдвинуться, не в силах оторвать взгляд от бледного лица Эвелин.

Женщина склонилась над ней, пальцами коснулась шеи, нащупывая пульс.

— Дэмиан, — бросила она через плечо, — принеси физраствор и систему для переливания. Быстро.

Дэмиан исчез за дверью, а женщина уже разворачивала стерильные салфетки. Она осторожно откинула край тулупа и юбки, обнажая ногу Эвелин. Жгут, который Девятый наложил в вертолете, был затянут слишком сильно — кожа ниже него приобрела синюшный оттенок. Женщина нахмурилась.

— Жгут наложен грубо. Если бы вы добирались чуть дольше, потеря конечности была бы гарантирована, — сказала она, и в голосе мелькнула укоризна, не адресованная конкретно Девятому, а скорее ситуации в целом. Она ослабила жгут ровно настолько, чтобы кровь начала поступать к тканям, но кровотечение не возобновилось с прежней силой.

Вернулся Дэмиан с прозрачным пакетом раствора и какими-то инструментами. Женщина ловко собрала систему, обработала локтевой сгиб Эвелин спиртом — я заметил, как пальцы Эвелин дрогнули.

Женщина закрепила катетер, отрегулировала скорость подачи раствора.

— Сейчас пойдет физраствор, — пояснила она, не отрываясь от процесса. — Он поддержит давление, пока мы не доберемся до кровезаменителей. У нее большая потеря крови.