Книга Выбери меня! или Двойное счастье после развода, страница 63 – Елена Амеличева

Дом постепенно переставал быть набором проблем и начинал превращаться в карту. А карта, как известно, уже почти власть. Нужно только понять, где у тебя крысы, где дыры, где люди, а где - самые ценные находки, вроде чумазых мальчишек с хорошей памятью и дурной жизнью.

Под конец обхода мы остановились у старой яблони в дальнем конце сада. Дерево было кривое, узловатое, с большим дуплом и той удивительной, кряхтящей живучестью, которая свойственна старым деревьям, вредным старухам и очень упрямым женщинам.

— Здесь хорошо, - сказал Пашок.

— Чем?

Он пожал плечами.

— Никто не ищет.

Ах. Я посмотрела на него. На этот раз без шутки. Просто посмотрела, как смотрят на слишком маленьких существ, рано научившихся прятаться там, где взрослые ленятся заглядывать.

— Теперь будут, - сказала спокойно. - Но не чтобы прогнать.

Он ничего не ответил. Только кивнул. Один раз. Очень быстро.

Когда мы вернулись к дому, я уже знала главное. Где начинать. На кого смотреть. Кого дергать. Кому не верить. И кого, кажется, стоит держать поближе.

На крыльце нас встретила Лисса. Окинула Пашка взглядом, потом меня, потом снова мальчишку. На лице у нее разом отразились умиление, деловитость и решимость женщины, которая уже мысленно распоряжается чужими воротниками, мылом и запасной одеждой.

— Боже, - сказала она. - Ну вот. Еще один.

— Не еще один, - ответила я. - А потенциально полезный.

— Это все меняет, конечно.

Я наклонилась к Пашку.

— Значит так. Сейчас тебя еще раз нормально вымоют, потому что ты, хоть и уже лучше, все еще пахнешь как самостоятельный вид бедствия. Потом переоденут. Потом поешь еще. А потом я решу, что с тобой делать.

Он тут же напрягся.

— Я не пойду обратно.

— А я тебя и не отправляю. Не подпрыгивай раньше времени.

Потом чуть помолчала и добавила:

— Останешься помощником при мне?

Он заморгал. Очень быстро. Так быстро, что кто-то другой мог бы и не заметить, как под всей этой грязной настороженностью, голодом и привычкой к бегству в нем вспыхнуло что-то почти детское. Надежда. Маленькая, злая, колючая, как еж, готовый отрицать собственное существование.

— Кем? - спросил хрипло.

— Помощником. Будешь показывать, что где, бегать по поручениям, смотреть, слушать, не врать мне и не красть. Последнее особенно важно. Я умею замечать пропажу и очень выразительно молчать перед наказанием.

Том вытянулся.

— А я?

Я посмотрела на него.

— А ты будешь помощником при помощнике, пока не научишься не ухмыляться так самодовольно.

Пашок неожиданно хмыкнул. Вот и все. Принят.

— Согласен? - спросила я.

Он кивнул. На этот раз уже тверже.

— Согласен.

— Отлично. Лисса, забирай его. Если к ужину он снова станет похож на найденыша из стога, расценю это как личное оскорбление.

— Слушаюсь, миледи.

Пашок еще раз посмотрел на меня. Очень внимательно. Как будто все еще не до конца верил, что люди могут говорить и не бить следом. Потом пошел за Лиссой. Жук, естественно, поскакал за ним, шлепая лапами по ступеням так, словно ему внезапно выдали право на нормальную собачью жизнь. Я стояла во дворе и смотрела им вслед, пока они не скрылись в доме. Потом выдохнула.

— Ну? - спросила подошедшая Грета.

— Что "ну"?

— Вы его оставили.

— Да.

— Зачем?

Я повернулась к ней.

— Потому что он полезнее половины взрослых мужчин, которых я знала.