Книга Развод с драконом. Попаданка в ненужную жену, страница 20 – Анна Рейнс

Не знаю, что это за мир, но он мне категорически не нравится. Смертельные проклятья, яд, кнут, занесенный над спиной мальца. Разве такое можно принять? Разве к этому можно привыкнуть?

Я тихо всхлипываю в темноте, как-то особенно остро осознавая, что это моя новая реальность. И лишь мне решать, что она сделает со мной: сломает или закалит.

Нет, ломаться я не намерена. А потому пора перестать совершать опрометчивые поступки и начать думать только о себе.

* * *

Эррин приходит днем, и, как ни странно, его ко мне пускают.

— Спасибо вам, госпожа! — он с ходу падает на колени, как марионетка, у которой внезапно обрезали все ниточки. В глазах стоят слезы. — Мать мою выпустили сегодня. Разобрались с подлогом, оправдали…

— Я рада, — говорю я, сидя с прямой как палка спиной на кровати. Внутри маятно, тревожно, даже обрадоваться толком не могу. — Вставай и расскажи мне лучше, что слышно в замке.

— Сегодня все на голове стоят, — бесхитростно говорит он, поднимаясь. — Ищут что-то, да никто не знает, что именно.

Я растерянно киваю. Обхватываю себя руками, не знаю, как начать разговор. Пора бы уже и о себе позаботиться, но боюсь мальчишку подставить.

— Подойди, Эррин, — говорю я, мягко ему улыбаясь. Беру из-под подушки золотой браслет, что заранее достала из своего тайника на шкафу. Протягиваю ему. — Мне нужна твоя помощь. Я заплачу.

Он подходит, но смотрит почему-то не на ладонь, на которой поблескивает украшение, а выше. Туда, где сегодня утром на месте родимого пятна начали проступать какие-то черные линии. На татуировку похоже, только очень бледную.

На лице пацана проступает какой-то священный ужас.

— Метка, — благоговейно выдыхает он, снова падая на колени. Меня это уже раздражать начинает. Как собака Павлова, ей-богу. — Я сейчас же попрошу стражу доложить Владыке! Какое чудо…

Стоп. Какое, на хрен, чудо?

— А ну, стоять! — рявкаю я, хватая его за шкирку как раз в тот момент, когда он прямо на четвереньках пытается пятиться к двери. Поднимаю на ноги, хоть и весит он прилично. — Что за метка?

— Ну, метка, — смотрит на меня вытаращенными от удивления глазами. Тыкает пальцем в рисунок. — Смотрите, тут и наш символ запада наметился. Владыка теперь вас никуда от себя не отпустит. Отменит… ну, это… развод.

Понятнее не становится, но я улавливаю главное.

— Хочешь сказать, что если он это увидит, то никуда я от него не денусь? — онемевшими губами переспрашиваю я.

Эррин восторженно кивает, а меня накрывает удушающей волной паники. Думай, Лена, думай!

Хватаю ночную рубашку и с неизвестно откуда взявшейся силой отрываю широкую полосу ткани. Наматываю на руку как бинт.

— Ты ничего не видел, — отрывисто велю я, бросая на него быстрый взгляд.

— Как это? — он недоуменно хмурится. — Я же видел. Я доложу, мне несложно…

Он пятится в сторону двери, глядя на меня, как на душевнобольную. Наверное, подумал, что у госпожи от счастья кукуха… того. Поехала. Честно говоря, я в своем душевном здоровье уже и сама не уверена.

Внутри скребется отчаяние, страх. Поднимают с самых глубин моей души нечто массивное, холодное, словно скрытый темными водами айсберг. По телу прокатывается ледяная волна, оседает на кончиках пальцев, стискивает грудь. Мне даже кажется, что воздух из меня вырывается стылый.