Книга Развод с драконом. Попаданка в ненужную жену, страница 2 – Анна Рейнс

От эмоций трясет. Не верю, что все это происходит на самом деле. А Макс все говорит и говорит. Кажется, уже давно этот разговор репетировал.

— …сама понимаешь, эмбрионы придется утилизировать… — слышу я. Утилизировать, мать его. Как мусор какой-то.

— Себя утилизируй, понял? — хрипло выдавливаю я. Привычные стены давят, не дают дышать. Хочу на воздух. Ничего не объясняя, иду ко входной двери. Надеваю пуховик, шапку, обматываю вокруг шеи шарф.

— Ты охренела, Лен, так со мной говорить? Я же по-человечески все решить хочу… ну и куда ты собралась? — Макс следует за мной, словно привязанный. Нервно дергает головой из стороны в сторону, касаясь ухом плеча.

— От тебя подальше. Собирай вещи, чтобы через два часа и духу твоего не было! — голос дрожит от эмоций. Внутри больно, горько, пусто, словно там вырезали какой-то важный орган. — В суде поговорим.

Еще немного и разревусь. Хочу остаться одна. Душу выплакать. Каждое слово — словно вонзенный кинжал. В сердце, спину… на мне просто живого места нет. Тот, кто был моей опорой все эти долгие годы, попросту предал меня.Утилизировал . Точно так же, как хочет утилизировать мою последнюю возможность стать матерью.

— Ишь как заговорила, — тянет Макс, прищурив глаза. На скулах от злости четко обозначаются желваки. — Это все ты! Слышишь меня, Лен? Ты виновата!

Я почти даже не удивлена. У него всегда все вокруг виноваты. Кроме него, разумеется.

Хватаю сумку, ключи. А муж все распинается.

— Ходишь, как не пойми кто. Джинсы эти, свитер. Волосы в хвост. Разве так выглядит женщина?

Да, так выглядит женщина, которая пашет по двенадцать часов в сутки. Которая устала настолько, что после работы может только сварганить ужин на скорую руку, принести сидящему за компом мужу, принять душ и лечь спать. Потому что на следующий день подъем в шесть тридцать.

И сколько бы я ни пыталась ему объяснить, как сильно заколебалась, всегда слышала одно. «Потерпи, зайка, тебе же скоро в декрет. Нужно подкопить денег».

Наклоняюсь, чтобы надеть сапоги. Тихие слезы падают на пол. Макс все что-то говорит без остановки — словно плотину прорвало.

В конце финальным аккордом обвиняет меня в том, что я сама толкнула его в объятья Марины. Да вот, прямо толкнула, а он, видимо, без штанов был. А у нее как раз ноги по счастливой случайности раздвинуты. Вот так совпадение!

Я громко хлопаю дверью и выбегаю на улицу. Как добираюсь до набережной сама не помню. Зима в этом году теплая, но ночью мороз покусывает щеки.

Слезы проходят быстро, и я смотрю отсутствующим взглядом на замерзшую реку. Чуть в стороне шумная компания — судя по всему, выпивают, прикрывая бутылки пластиковыми пакетами. Вид у них, прямо сказать, не самый благополучный.

Присмотревшись, узнаю среди них соседей из нашего подъезда. Хочется взвыть в голос. Что за день такой!

Мы с ними в постоянных контрах. Шумные компании, крики, громкая музыка — не сосчитать, сколько раз нам приходилось вызывать ментов по ночам. А самое обидное, что у них трое детей. Приходили мы к ним как-то, чтобы попросить выключить музыку… да почти сразу вызвали опеку. Правда, толку от этого не было.

Я тогда целый вечер плакала, вспоминая младшенького, что сидел голый на полу и играл с пустой пивной банкой. Сердце болело, когда видела его не по-детски серьезный взгляд и тонкие, словно веточки, ручки.