Книга Развод с драконом. Попаданка в ненужную жену, страница 11 – Анна Рейнс

Мужик сдвигает кустистые брови на переносице, словно я начала вдруг говорить на каком-то незнакомом языке.

— Я сама его накажу, — неуверенно добавляю я. На хмуром лице появляется понимание.

— Да пожалуйста, — он кивает двум другим, что продолжают удерживать пацана. Лицо у него все чумазое, в слезах. У меня ком к горлу подкатывает, а потому следующие слова звучат хрипло:

— Иди за мной.

Я направляюсь к замку и лишь по шаркающим шагам чуть позади понимаю, что мальчишка идет следом. Мысли у меня в голове крутятся совсем нерадостные. Почему-то я считала, что Ева была кем-то вроде меня: любящей женой, которую постигла несправедливость. Сейчас… не знаю, что и думать.

— Как тебя зовут? — спрашиваю, когда мы оказываемся в моей комнате. Мальчишка смотрит в пол, глаз не смеет поднять. Рубашка, которую он успел натянуть по пути, болтается на худом теле.

— Эррин, тейра Дорвенар, — говорит он. Если я правильно поняла, тейра — это обращение. Получается, что мое полное имя — Ева Дорвенар. Надо бы запомнить.

— Ты голоден, Эррин? — замечаю, как он мимолетом скользит глазами по недоеденному завтраку. — Поешь.

Он поднимает на меня серые глаза, в которых я читаю сомнение. Явно не знает, чего от меня ждать.

— Поешь, — с нажимом повторяю я. — Это приказ.

На этот раз он почти сразу садится за стол и принимается поглощать пищу. Торопливо, словно боится, что ее в любой момент отберут. Чтобы его не смущать, иду в крохотную уборную. Рука зудит почти не переставая. Я стараюсь ее не трогать, и это ощущается как самая настоящая пытка. Лью на нее холодную воду. К моей досаде, почти не помогает.

Рассматриваю краснеющий участок кожи, что по форме удивительным образом начинает напоминать мое родимое пятно. Вспоминаю, что оно болело прямо перед тем, как я попала в этот мир. Совпадение?

Вопросы в моей голове только множатся, и я пока не представляю, где искать ответы.

Возвращаюсь в комнату. На подносе и крошки не осталось. Пацан стоит, вытянувшись по струнке рядом со столом, ждет уготованной кары.

— Ну что. Рассказывай, Эррин, — я складываю руки на груди. — Чем оправдаешь свое поведение?

Он слегка оживает. Рассказывает историю, от которой у меня, честно говоря, мороз по коже. Мать его работает на кухне, и несколько дней назад ее поймали на воровстве. Ну как, поймали. Эррин уверяет, что за все годы она и крошки лишней домой не принесла, в то время как экономка…

На этом месте он поспешно замолкает и снова возвращается к судьбе матери. Отправили ее в темницы, значит, а дома годовалое дитя. Вот и обратился Эррин к госпоже с просьбой рассказать обо всем Владыке. Чтобы тот разобрался и наказал виновных.

Момент выбрал неудачный.

То ли Ева была на взводе, то ли у нее просто такой характер, но она пнула Эррина, что решил упасть ей в ноги и взялся за край подола. Оскорбил он ее своими грязными прикосновениями и назойливостью. Собственно за это она и приказала кинуть его в темницу на пару дней, затем отхлестать.

Когда он заканчивает, в комнате воцаряется тишина. У меня в голове не укладывается подобное. Кажется, Ева была той еще стервой, но разве здесь нет каких-то законов? Куда смотрел Владыка? Может, он и сам ничем не лучше?

Бежать, определенно отсюда надо бежать. Вот только куда?

— Я определилась с наказанием, — говорю я спустя несколько долгих минут.