Книга Развод с драконом. Я стала хозяйкой запретного леса, страница 60 – Лиссбет Котцова, Маргарита Фуаро

Кайран наконец произнёс:

— Совет принимает временные условия.

— Все пять?

— Четыре.

— Пять.

— Расследование Арвенна требует согласия императора.

— Тогда просите.

Он посмотрел на меня так, будто я предложила ему лично вымыть пол.

— Вы понимаете, с кем хотите спорить?

— С императором? Пока нет. Но день ещё не закончился.

Матвей закрыл лицо рукой.

Северин тихо сказал:

— Она не шутит.

— Я заметил, — сухо ответил Кайран.

И именно в этот момент фонтан потемнел.

Вода поднялась сама.

Не серебряная.

Не зелёная.

Чёрная.

На её поверхности возникло лицо Летиции.

Треснувшее, прекрасное, уже не совсем человеческое.

Она улыбнулась.

— Как трогательно. Драконы, лес и мёртвый принц решили играть в правду.

Я шагнула к фонтану.

— Где вы?

— Там, куда ты всё равно придёшь.

Вода показала башню.

Высокую, чёрную, оплетённую корнями. Вокруг неё лежал мёртвый город. Не усадьба. Не дом.

Сердце поглощённого Арвенна.

Летиция наклонила голову.

— Король просил передать: карантин — не лечение, доктор. Это всего лишь отсрочка.

За её спиной распахнулись огромные ворота.

И из темноты донёсся голос Эдварда:

— До встречи, новая Ева.

Связь оборвалась.

Фонтан снова стал чистым.

Но теперь все в холле молчали по-настоящему.

Потому что даже Совет понял: Летиция не сбежала.

Она отступила к следующему очагу.

А я смотрела на воду и чувствовала, как под домом, в глубине леса, больной Арвенн снова начинает лихорадить.

После слов Летиции в холле стало так тихо, что я услышала, как капля воды сорвалась с края фонтана и упала обратно в чашу.

Кап.

Один звук.

А ощущение такое, будто кто-то отсчитал начало новой катастрофы.

Лорд Кайран первым нарушил молчание.

— Сердце Арвенна, — произнёс он медленно. — Значит, город всё ещё существует.

Северин стоял рядом со мной, не двигаясь.

Но я видела: для него эти слова были не просто сведениями. Они были ножом, который медленно поворачивали в старой ране.

Мёртвый город.

Его город.

Королевство, которого он никогда не видел живым, но всю жизнь носил в крови как потерю.

— Не существует, — сказал Матвей. — Не так, как раньше.

Кайран повернулся к нему.

— Ты был там?

Старый управляющий сжал посох.

— Один раз. Двадцать лет назад. Когда ещё думал, что можно пройти до старой столицы и вернуться человеком.

— И? — спросила я.

Матвей посмотрел на меня.

— Я вернулся.

— Это я вижу.

— Человеком — не полностью.

Тишина стала тяжелее.

Только теперь я заметила, что левая рука Матвея всегда была в перчатке. Даже в доме. Даже у огня. Даже когда он таскал травы, ключи и перевязки.

Он медленно снял перчатку.

Под ней была не кожа.

Кора.

Тёмная, потрескавшаяся, живая. Пальцы двигались, но на сгибах проступали тонкие зелёные прожилки. Не уродство. Не рана. Скорее странный шрам, который решил стать деревом.

Кто-то из Совета отшатнулся.

Лорд Кайран побледнел.

А я шагнула ближе.

— Болит?

Матвей замер.

Кажется, он ожидал чего угодно: ужаса, отвращения, вопросов о проклятии. Не этого.

— Иногда, — сказал он хрипло. — Перед тем как лес меняет дороги. Или когда кто-то умирает в Глухолесье.

Я осторожно протянула руку.

— Можно?

Он кивнул.

Я коснулась коры.

Сухая. Тёплая. Под пальцами — слабый пульс. Не человеческий, но и не древесный. Смешанный.

— Это не проклятие, — сказала я.