Книга Школа. Никому не говори. Том 3, страница 76 – Руфия Липа

«Неожиданно!» – подумала она, подойдя к новой торговой точке. Торговка, тучная женщина лет пятидесяти, с сальными наглыми глазёнками и подобострастным ртом, чующим наживу, брезгливо оглядела школьницу. Поспелова, заметив скривившуюся ряху хозяйки, оробела, но к облюбованной красивой кофте руку всё же протянула.

— Восемьсот рублей! – выкрикнула женщина, опередив вопрос клиентки.

«Ни хрена ж себе! В других палатках она четыреста стоила!» – опешила тихоня, но из гордости не подала виду. Она поняла, что тётка намеренно завысила цену, чтобы её смыло подальше. Гордость и злость моментально поднялись наружу из глубины души, и подросток не удержалась.

— Я хочу примерить.

— У меня нет твоего размера, девочка! – ответила торговка, поджав губы.

— А что у Вас на меня есть? – поинтересовалась школьница.

— Ничего! Я торгую эксклюзивными импортными вещами для девушек миниатюрных размеров! – скупщица отвернулась, колыхнув тучным телом.

«А-а-а, вот в чём дело! Тебя мой внешний вид сбил с толку! Значит, я правильно нарядилась: безразмерная бродяжка», – старшеклассница расстроенно шмыгнула носом, а затем, зная, что перекупщица следит, достала из внутреннего кармана свёрток, полученный от Сэро после шатания по богатеньким хаткам, и демонстративно пересчитала. Почти девять тысяч рублей.

— Ну ладно, если моих размеров нет и всё здесь такое прям эксклюзивное, то пойду дальше поищу. Вдруг у других для меня что-нибудь интересное найдётся!

— Не торопись, милая! – мигом спохватилась тётка. – Есть у меня кое-что на тебя!

«Ну ещё бы!» – усмехнулась Люба и зашла в палатку. От Поспеловой не укрылось, как удивилась коммерсантка, когда она сняла уродливую безразмерную куртку устаревшего фасона и показала тоненькую девичью фигурку. В сторону школьницы посыпались десятки кофт, блуз, платьев, брюк и юбок. Тихоня примеряла, смотрела в зеркало и восхищённо любовалась – как же может преобразить человека одежда!

— Ты бы шапку сняла, лапочка! – лебезила бизнесменка. – Любо-дорого глядеть!

— Не сниму.

— Почему?

— Я лысая.

— Божечки святы! – картинно всплеснула руками спекулянтка. – Онкология?

— Нет. Папа с мамой отращивать волосы запрещают.

— Почему же так?! – оторопела тётка.

— Боятся, что я из школы снова вшей на всю семью принесу.

Торговка поменялась в лице от услышанного.

— Да не пугайтесь Вы так, тётушка! – расхохоталась Поспелова, задорно сощурив глаза, прям как Сэро. – Я пошутила! Но в каждой шутке есть доля шутки!

Намерившись вдоволь да наслушавшись слащавых похвал, Люба стала собираться.

— Ну что решила, доченька? – елейно пролепетала коммерсантка, едва прикрывая алчность.

— Ничего не куплю.

— Неужто ничего не понравилось?!

— Нет, понравилось. Просто видела эти вещи в других палатках раза в два, а то и в три дешевле. Там и куплю.

— Какого чёрта тогда моё время тратила?! – взбесилась баба. – Полчаса тут возилась! Иди давай отсюдова! Мне неинтересно!

— Как скажете! – пожала плечами Поспелова, натянула сапоги и вышла в проход. «Куда делся чокнутый Топор? Нет, ну посмотри: как испарился!»

Грубые возмущения тучной торговки, ругавшейся товаркам на ничего не купившую девочку, постепенно затихали за спиной в гомоне рынка. Люба стала бояться, что потерялась, пока не обнаружила на повороте Илью, глядевшего на неё в упор и беззвучно ржущего. Сзади легко и нежно подули в ушко.