Книга Школа. Никому не говори. Том 3, страница 69 – Руфия Липа

* * *

— Паша, а ты воровал? – спросила Люба, повернувшись к лежавшему рядом Овчинникову. Школьник, отодвинув занавеску, поглядывал на улицу, где моросил мелкий холодный дождь.

— Да, было дело! – потянулся он. – Несколько раз по мелочёвке прокатывало. Я решил, что талантлив, как Сэро, и здорово в себя поверил! А потом банан на рынке спёр и сразу попался… Сэро меня отмазывал!

Блондин рассмеялся и повернулся к приятельнице.

— Он без труда договорился и шкуру мою вытащил. Потом обругал: не твоё, Пахан, не твоё.

Старшеклассники лежали на Пашиной кровати, отдыхая после поедания пирожков с чаем. В уютном домике было тепло. Идти никуда не хотелось, только лежать, читать или мечтать. Даже телек не волновал подростков.

— А ты видел, как Сэро ворует? – полюбопытствовала Люба.

— Конечно, видел! И с первого раза офигел!

— Как это было?

— Нас познакомил Ден. Мы лазили в парке, и тут началась дискотека. Я в седьмом классе учился, на танцах ни разу не был. А денег в карманах – ни рубля. У мамы туго с заработком было, бабку только похоронили, земля ей пухом! Сэро подошёл к двум парням, что-то попросил (сигарету, по-моему), пожал чувакам руки, а вернулся с контрамаркой. Спёр незаметно у одного.

— Ого! Как он это провернул?!

— Не знаю, Люба. Сам впечатлился. Сказал потом Имиру, думая, что тот тоже щипачит, и получил пилюлей за подставу от Сэро. Он предъявил, что с меня карманника не получится. Не моё. И был прав. Сэро редко ошибается. Точнее, я ещё ни разу не видел, чтобы он ошибся! Илья Оглы ворует неплохо, кстати.

«Вонючий Илья!» – закатила глаза тихоня, вспомнив, как цыган пошёл с ней до перекрёстка после посиделок, пообещав Ибрагимовым проводить её до дому. Парень сохранял от калитки сдержанное молчание, казавшееся даже враждебным. Поспелова решила начать разговор первой.

— В каком классе учишься, Илья?

— Я в ПТУ учусь.

— Девять классов закончил?

— Ну да, раз в ПТУ учусь! Любому идиоту понятно! К чему тупые вопросы?! – съязвил он, презрительно посмотрев на спутницу сверху вниз.

— А на кого учишься?

Оглы остановился, не в силах скрыть раздражение.

— Слушай, тебе зачем знать?!

— Хочу понимать, с кем общаюсь…

— Дура! Мы с тобой не общаемся!

— Но мы же в одной компании! – стушевавшись, пролепетала она.

Тусклый свет одинокого уличного фонаря желтил лицо парня, излучавшее раздражение к собеседнице, навязавшейся с разговором.

— Слушай сюда, Поспелова! Я терплю тебя из уважения к близнецам. Точнее, к Сэро, раз уж он возится! Да, мы в одной компании, но это не значит, что я с тобой собираюсь общаться. Ты не к месту! Третий лишний. Поняла?!.. Я б на месте Сэро рядом с тобой на один гектар гадить не присел. Не по вкусу мне всякая дурная фигня! И да, чудо, если согласилась работать, не рассчитывай на поблажки. Повода поклеиться нахаляву к Сэро у тебя во время вылазок не будет. Либо пашешь, либо вали нахрен! Пошли давай, до хаты братьям тебя довести обещал, а ты задарма моё время тратишь!

— Какой грубый! – опешила Люба. – Тебе не стыдно?!

— Не стыдно. Стыдно быть целкой-патриоткой вроде тебя! Не надейся, из нашей толпы связываться с тобой никто не будет – все пацаны себя уважают. И слава яйцам, в компании ты в единственном экземпляре, а то бы я самоубился!

«Сам ты целка-патриотка, придурок! – разозлилась школьница, вспомнив проглоченную обиду. – Ну ничего! Я гаду ещё покажу, где раки зимуют! Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним. Блин, завтра на учёбу! Ох, как не хочется! Почему выходные всегда так быстро проходят?»