Книга Школа. Никому не говори. Том 3, страница 102 – Руфия Липа

— Чего ржёшь, колымага?! Что, снова в себе колхозную кобылу разбудила? Лошадиное прошлое вспомнила? – зло выкрикнул пацан на весь кабинет, прямо намекнув на кличку Камиллы в младших классах.

Камилла такие выходки Тимону никогда не спускала, и парень об этом знал, но каждый раз наступал на одни и те же грабли. Явно ради адреналина, и уж точно не по глупости – за дурака Матвей лучшего друга никогда не принимал.

У Тима после на шее красовались вспухшие, сочившиеся сукровицей царапины от Камилкиных ногтей, а брюнетка, стараясь не терять лица, незаметно дотрагивалась до головы, болевшей из-за грубых лап шатена, протащившего её по кабинету за пышную каштановую шевелюру.

Их разборки заканчивались негласным примирением (перед друг другом парочка в жизнь не извинялась), и ни Валентина Борисовна, ни другие учителя в ус не дули, что творили благоразумные элитные ученики 10 «А». Тимоху с его несколькими тройками педагоги считали перспективным, но ленивым, а Камилла входила в золотой резерв и уверенно шла на серебряную медаль.

Сысоев искренне удивлялся, чего неймется Тимофею.

— Ты бы на свидание, что ли, её позвал…

— Кого?

— Аньку. Или Вику… Камиллу! Ты им нравишься, понятное дело! Девчонки бы не отказали.

— Да ну тебя! – отмахнулся Степанченко. – Оно мне надо?!.. Сам пригласи!

— Это навряд ли, – криво улыбнулся Сысоев. – Я не ты. Да и мне столько поклонниц не надо. Придётся потом с другими чуваками отношения из-за красивых девок выяснять! Ты можешь держать на коротком поводке сразу нескольких конфеток, а я так не потяну.

С Матвеем одноклассницы дружили, сплетничали, уважали – и всё. Парень понимал, что не вышел внешностью, как Степанченко: белёсый и бледный, угловатый и тощий, без семи пядей во лбу, ехидный, но не остроумный – самый обычный среднестатистический старшеклассник.

Своей любимице Камилле Матвей всегда старался угодить – только попроси. Провожал до дома после дискотек, оставался после уроков во время её дежурства и таскал тяжёлые ведра на первый этаж в кабинку к уборщицам, чтобы сменить воду.

— Тебя до дома проводить?

— Нет, Мотя. Я пойду в правое крыло на дополнительный к биологичке, – доброжелательно ответила брюнетка, проворачивая ключ в замке классного кабинета. – Завтра прогуляемся, о´кей? Расскажешь что-нибудь интересное!

— Давай я ключ в учительскую отнесу, – предложил Сысоев. – Тебе же в другую сторону надо.

— Спасибо, Моть! Цены тебе нет! Я тебя обожаю! Скажи, пожалуйста, Тим говорил что-нибудь про меня и Аню после нашей стычки?

— Да, было дело! – усмехнулся друг Степанченко, отведя взгляд в сторону.

— Что говорил?! Гадости какие?!.. Ну же, делись!

И Матвей честно делился с дружелюбной обаятельной одноклассницей, договорившись потом сесть вместе на химии, чтобы списать лабораторную.

— В «Торнадо» в субботу с Ибрагимовым пойдёшь?

— Что? – посерьёзнев, переспросила она.

— Слышал сегодня в сортире, как Сэро договаривался с пацаном из 11«Б» встретиться в баре.

— А-а-а, понятно! – притворилась равнодушной сверстница. – Что ещё услышал?

— Ничего. Они потом вышли. Так на выходных идёшь с ним? Вы же пара, как я понял.

— Конечно иду! – заявила девушка.

— Встретимся там?

— Обязательно, Мотя! – широко улыбнулась брюнетка, а затем задумчиво прикусила губу.