Книга Школа. Никому не говори. Том 1, страница 91 – Руфия Липа

Вокруг – куда бы школьница ни посмотрела – колосилась высокая трава да текла асфальтом вдаль дорога. Автомобили мимо почти не проезжали. Люба начинала думать, что попала в параллельный мир после апокалипсиса, где остались на Земле лишь она да Сэро.

Небо заволокли тёмные тучи. Контраст их черноты с выбивавшимися стрелами солнечных лучей и кусками яркого лазурного неба создавали непередаваемый ландшафт.

— Красиво! – не удержалась от комментария впечатлённая Поспелова.

— Ага, – немного подумав, лениво согласился ровесник. – Смотри! Там наш пункт назначения. Мы почти на месте.

Впереди дорожное полотно поворачивало, и на этом повороте стоял щёткой густой лесной массив. Мрачный и пугающий. От темноты непролазной поросли из веток и кустов веяло присутствием злого рока. Школьницу опять посетили мысли о кровожадных ментах и дикарях-уголовниках.

Подростки застыли у обочины и задумчиво уставились на лес.

— Может, не пойдём? – робко мяукнула Люба.

— Не-е-е, дорогая! Столько шлёпали, все кеды истоптали! Погнали, осталось дело за малым!.. Или кишка тонка? – съехидничал Сэро.

Любу задело за живое. Подумал, что она трусиха? Не дождётся.

Девушка, задрав острый подбородок, нырнула в полувысохшую поросль сорной травы да зашагала прямиком к опушке. Сэро, глядя на сверстницу, что старательно продиралась к деревьям, усмехнулся. Провокация удалась.

— Эй, ты куда?.. Что, прямо через дебри пролазить собралась?

Поспелова обернулась и непонимающе уставилась на него.

— Вход там! – пояснил Ибрагимов, махнув вправо.

Вход оказался довольно широкой протоптанной дорожкой, которую когда-то посыпали ракушкой. Ребята прошли в чащу. Мир будто потух. Слышались лишь шелест деревьев да оглушительное карканье ворон.

— Как орут! – оторопело проронила попутчица.

— Вороны здесь зимуют, как и в центральном парке. Посмотри, все вершины в гнёздах!.. Предупреждаю: к упавшему воронёнку не подходи. Вороны могут за своих напасть стаей и крепко поклевать. Даже покалечить! Глаз выколоть или лицо порвать. Череп пробить. У них клювы крепкие. Грецкие орехи на раз-два разделывают.

Люба хотела было оспорить приятеля да упрекнуть за враньё, но, глянув в серьёзное его лицо, поняла, что он не шутит.

— На землю возле деревьев внимательно посмотри.

— Что там?.. Фу-у-у!!!.. Батюшки!

В траве прятались полуистлевшие трупы ворон.

— Почему столько дохлых птиц?!

— Специально травят. Подбрасывают корм с ядом, чтобы больно не плодились. Ну и менты, когда приезжают отдыхать, неиспользованные патроны на ворон тратят. Я тут часто гильзы нахожу.

— Значит, милиция здесь действительно тусуется?

— Весной пикники устраивает. Но не у входа, а подальше, в лесу. Этот заброшенный участок пару лет назад администрация передала под патронаж местному отделу. Рано или поздно они наведут порядок.

— То есть свидетелей и уголовников здесь не мочат?

— Ну как сказать… Очевидцем не был, утверждать не буду, – Ибрагимов загадочно улыбнулся.

— Серьёзно?

— Конечно.

— Ты же за подобное меня высмеял при Имире, выставив фантазёркой и трусихой!

— Стоп, подруга! Плюс-минус дословно цитирую: «Нас схватят менты, будут пытать, а потом замочат». Верно?

— Да, но…

— Ты боялась идти, потому что выдумала, будто нас порешат, так?

— Да, так.

— А я сказал сейчас, что не был свидетелем, как милиция здесь уголовников казнит, верно?