Книга Школа. Никому не говори. Том 1, страница 53 – Руфия Липа

Ибрагимов поднялся с места, взял черновик и пошёл к выходу. Ребята из 10 «Д» – видимо, его товарищи – двинулись следом. Любины одноклассники не сводили с парня ошарашенных, восхищённых глаз, неуклюже освобождая путь.

Имир поравнялся с Поспеловой, замершей в немом зачарованном ужасе. Чёрные пушистые глаза приветливо заискрились. Губы едва заметно дрогнули в улыбке. Их взгляды пересеклись, а спустя пару мгновений отличник отвернулся.

Школьник, остановившись у двери, повернулся.

— До свидания, Валентина Борисовна. Всего хорошего! – И вышел вон, не рассчитывая на ответ.

Педагог, покосившись на выход, нехотя процедила: «До свидания».

10 «А» ещё топтался возле учительского стола, будто побитый или сонный.

— В чём дело, класс?!.. Звонок уже был?!.. Чего тогда ждём?!.. Тетради открыли, записываем число и тему урока! – Бортник резко встала и, поджав губы, зло оглядела подростков.

Ученики, тихо достав принадлежности, начали писать, побаиваясь поднять взгляд на взбешённого классного руководителя – слишком высок был шанс оказаться козлом отпущения.

* * *

— Хочу испечь песочный тортик по рецепту из журнала: он на фотке такой аппетитный! – Анюта Рашель, до сих пор не прикоснувшись к макаронам с котлетой, размахивала молодёжным глянцем перед носом у всех, кто сел с ней за один стол.

«Почему она не ест? Котлета вкусная! У мамы они не такие мягкие и сочные», – Поспелова покосилась в тарелку Рашель, затем осмотрела блюда других девчонок. По правде говоря, Александра Григорьевна вообще не пекла котлет, а Люба уж очень это мясное блюдо любила.

Пустая посуда была только у неё, Селиверстовой Вики, Светы Тарасовой и Гончаренко Нины. Остальные едва притронулись к школьной еде. Или делали вид, будто не голодные, боясь фигуру испортить. Кто-то несчастную котлету надкусил и бросил, что для Любы было сущим святотатством, издевательством над едой. В столовой готовили вкусно, а порции были ничтожно маленькими.

— Принесу тортик в школу и всех угощу. Так что завтра приходите пораньше!.. Ау, Любонька! Слышишь меня?

Тихоня подняла взгляд на Рашель и, застеснявшись, неопределённо пожала плечами.

— О чём задумалась? – полюбопытствовала Камилла.

— Вспоминаю, как ты мою семью голодающей с Поволжья выставила, – буркнула Люба, недовольно уставившись на одноклассницу.

— Ой, да брось! Все закатывают банки! В деревне живём! Просто Илютина – белоручка! – ловко отмахнулась Виноградова.

Поспелова, промолчав, обиженно отвернулась.

— Ну ладно тебе, я не специально! – заюлила брюнетка. – Думала, ты не слышишь… Я же не смеялась! Это всё Тимон и Варька! Знаешь же их!

— Оставь. Мне всё равно, – задетая Люба дулась на Камиллу, но решила перевести разговор в нужное русло: – До сих пор пребываю в шоке от чувака из 10 «Д».

Их столик мгновенно оживился.

— Ещё бы, такое забудешь! – фыркнула долговязая Ира Уварова.

— Наглый, да! На химии с него попутала! Помните, как чувак на химичку наехал? – затараторила умница Нина.

— Блин, ну она тоже хороша!.. Приплела и пионеров, и… Что там вдобавок?

— Потребовала приглядывать за братом! – ответила хорошенькая Рашель.

— Ну вот! Брат, блин, тоже бешеный!

— А прикиньте, если бы близнецы в нашем классе учились?! – насмешливо вставила белокурая красавица Вика.

— У-у-у-у-у-у!!! – сплетницы хором заголосили, выражая каждая своё: кто-то удовольствие и восхищение, а кто-то – испуг и шок.