Книга Школа. Никому не говори. Том 2, страница 79 – Руфия Липа

Школьница призналась себе, что хотела побывать в гостях у Коробкина и посмотреть его жильё. Когда толком ни с кем не дружишь да особо никуда не приглашают, любое внимание воспринимаешь за чистую монету.

— Привет, красотки! – окосевший Конохин заключил в душные объятия Ленку и Нату, смачно расцеловав обеих. – Зачётно выглядите, кошечки! Шикарнее никого не встречал, отвечаю!

— А как же я, Саня?! – подлетела к имениннику незнакомая Любе деваха.

— А ты мой любимый персик наливной в сахарном сиропе! – жеманно брякнул Санёк, вальяжно приобняв незнакомку. – Обожаю эту нежную попку! Можно подержаться за твои медовые булочки?

Довольные девчата одобрительно рассмеялись, а Люба, неприятно удивлённая второй раз, сделала ещё один отрезвляющий вывод: для Санька разбрасываться комплиментами направо и налево было обычным делом и особой ценности для него самого не представляло. Повторно поражённая своей доверчивости и наивности, десятиклассница вспомнила, как сама когда-то разомлела от сладких речей и ощутила неприятный, гадкий осадок в груди.

— Девчули, знакомы с Любашей?.. Иди сюда, куколка!

Поспелова подошла к Сане, и все пятеро примкнули к основной куче, где тусили близнецы. Сэро хитро, насмешливо оглядел Ленку и Наталью, что заискивающе заглядывали ему в лицо.

— Вижу, подружились?

— Да, – самодовольно ответила шатенка. – Я пригляделась к Нате и поняла, что она классная! Так что говорю тебе «спасибо» за крутую подругу!

— Не за что! – едко улыбнулся повеса. – У вас обеих много общего, так что подружиться вы просто обязаны!

Девушки растерялись и потупили очи, обдумывая, что означают слова брюнета, а тот, глядя на них, недвусмысленно посмеивался.

Люба чувствовала себя крайне неуютно. Все девочки были в мини-юбках, обтягивающих джинсах, на каблучках, с накрученными локонами, при ярком макияже. Короткие куртки до талии давали обзор парням к стройным девичьим ножкам в прозрачных капронках. Тихоня же, послушавшись совета Имира одеться потеплее, дабы не замёрзнуть, припёрлась в тёмно-синем спортивном костюме и кроссовках. Без макияжа, завитых локонов и женственной одежды школьница ощущала себя уродиной. Хотя что бы изменилось, если бы она знала, как действительно наряжаются на вечеринку? Дома не имелось ни косметики, ни короткой куртки яркой расцветки, ни джинсов, ни мини-юбки, ни плойки с бигудями, ни красивых ботинок или сапожек на каблучках – ничего из базового набора уважающей себя кокетки.

Эффектные ухоженные девушки, симпатичные парни, веселое непринуждённое общение, шутки, смех, искры открытого флирта – всё пугало Поспелову. Она воспринимала себя здесь чужой: сказалось полное отсутствие опыта здоровых взаимоотношений со сверстниками. Люба была не способна не то что выдавить звук – даже улыбнуться.

Рядом Сэро заигрывал с кокетками, что боролись за его интерес. Повеса, излучая обаяние, легко держал внимание нескольких дам сразу. Имир непринуждённо общался со своим кругом. Многие из компании старались казаться выигрышнее, во всей красе. Люба выпендриваться не умела, поэтому изрядно стушевалась: тело будто задеревенело, лицо окаменело. В животе клубился страх общения, давно пустивший в девичьей самооценке мощные корни. Неприлично глубоко и крепко.

Слёзы готовились вот-вот навернуться на глаза. Старшеклассница посмотрела на руки и увидела, что кисти трясутся мелкой дрожью. Ещё чуть-чуть – и её накроет истерика. Вот позору-то будет!