Книга Школа. Никому не говори. Том 2, страница 122 – Руфия Липа

«В гавно налипли! – сообразил повеса, окинув взглядом мужика. – Хрен бывалый – наверняка бывший вояка! Просто так не отпустит. Либо заплатить придётся, либо ментовка. Либо выкручиваться, как змея под лопатой. Блин, Люба, что с тобой-то делать?!.. Остальным не впервой, но ты-то!»

— Так, мерзавцы! – снова заговорил мужик, и не думая отгонять овчарок. – Воровать, сопляки, пришли?

— Нет, просто посмотреть, – мяукнул перепуганный Паша.

— Ври больше, ссыкло!.. Так я и поверил в эту хрень!

— Псин своих убери, урод! – взвизгнул Санёк.

— А то что? – поинтересовался охранник. – Выражения подбирай, молокосос!

— А то они нас покусают! А это статья! – выкрикнул Денис.

— Статья, говоришь?! Ишь, какой грамотный! Мои царицы сцапают только по команде. А пока что не дадут вам, соплякам, и шагу ступить, покуда милиция не подъедет.

Охранник гаркнул – овчарки замолчали, но не отошли от подростков, готовые кинуться в любой момент. Денис попробовал сделать шаг – животное зарычало.

— На каком основании подъедет милиция? – спокойно поинтересовался Имир.

— На том основании, что вы воры и вандалы!

— Это ещё доказать надо, – ответил отличник.

— Доказательства нужны, умник?!.. Вы проникли на частную территорию – это уже преступление.

— Мы не знали, что это частная территория, – вступился Илья. – Раньше завод был государственным. Стал заброшкой. Мы просто хотели его девочкам показать.

— Каким таким девочкам?.. Вы тут одни.

Парни покрутились. Ни Натальи, ни Лены не было видно. Обе, согнувшись в три погибели, дрожали в пыли и паутине за кирпичной кладкой. Осталась только бледная Люба с огромными от страха глазами.

— Вот она! – тыкнул Сашка пальцем в тихоню.

— Она?!.. Вы сказали «девочки». Где остальные?.. А, понятно! Наврали, чтобы отмазаться. Ворьё на выдумки гораздо, когда жопу припечёт!

— Чё обзываешься, хмырь старый?! Я в суд подам! Думаешь, за жабры поймал? Дело сошьёшь? Хер тебе вонючий в рыло! Знаешь, кто мой отец? А мать?! Сам сядешь, чмо небритое!

Собаки в ответ на тираду школьника оглушительно залаяли.

«Пиво в бошку ударило!.. Конохин, умолкни и не рой всем нам яму! Где твои мозги, Саня, когда они так нужны?! Этого хрыча на понт не возьмёшь!» – злился повеса.

— Санька, что ты несёшь?!.. Заткнись!

— Сам заткнись, Ден! Это вы все сюда припёрлись! Я не при чём!

— Саня, успокойся! Ничего страшного ещё не случилось.

— Успокаивай себя, Имир, а я старпёру оскорблять себя не позволю! Знаешь, кто я такой?! – рявкнул Конохин на охранника.

— Знаю, – презрительно бросил мужик. – Вы малолетки и наркоманы.

— Сидели небось там, в гаражах, бездельничали! – в двери прошёл второй охранник, а с ним – ещё одна сторожевая собака. – Курили какое-нибудь дерьмо и решили: «Пойдём-ка на кирпичный, сопрём чего-нибудь, сдадим в приёмке, и на новую наркоту будет». Так же, ублюдки?.. Едва завод закрылся, сколько растащили такие дегенераты, как вы! Вон у мудилы-понтореза, что родаками прикрывается, пыль в глаза пускает, рожа насквозь пропитая! Сразу видно, алкаш!

— Чего это я алкаш? – обиделся Сашка.

Сэро и Илья, не удержавшись, прыснули со смеху.

— Харя потому что осоловелая и красная! Бухой же, мелюзга, а корчишь тут что-то! Спорим, когда менты приедут, выяснится, что родители – обыкновенные работяги? Ничего, покраснеют, поплачут перед следствием, как сыночка-подонка воспитали! Михалыч! Вызывай ментов!