Книга Невеста для предателя, страница 82 – Наталья Дягилева

Я почувствовала, как краснею. Слова отца об этом смущали. Еще сильнее смущали мысли о том, что с Кристобалем мы не только целовались.

— Он не спрашивал, хочу ли я этого. И вообще, если бы твои стражники не пялились, а были расторопнее, они бы успели и заметить этого Гилберта, и остановить перемещение! — заявила я, оскорбленная в лучших чувствах. Мне показалось, что возмущение вышло вполне натуральным.

— Да, ты права, — мрачно кивнул отец. — Они порядком провинились. И уже получили по заслугам, — снова пауза, которую я не решилась нарушить. — Ты сможешь показать, откуда пришла? Где они скрывались?

— Да. Думаю, да.

Я видела эту перемену на лице папы. Он поверил. Должно быть, ему просто было сложно представить, что я могу сбежать с преступником, а затем вернуться и солгать об этом. Я и сама еще месяц назад не могла и подумать о подобном.

Мне стоило усилий сохранить лицо, чтобы не выдать своего восторга.

После нескольких вопросов, на которые я ответила, не дрогнув, мы вышли на улицу. Я показала направление, в котором находился лагерь. Идти нужно было через густой хвойный лес, в гору.

Отец немедленно отправил на разведку нескольких людей лорда Теймура и пообещал прислать своих гвардейцев в подкрепление. Я знала, что они там найдут: пустые шатры, остывшее костровище, а еще теплые одеяла и три чугунных котла, о которых так переживала Эрмина.

В поместье лорда Теймура мы пробыли до вечера, пока придворный маг восстанавливал силы. Затем последовало знакомое мне головокружение от перемещения — и я оказалась дома.

Родные стены не вызвали радостного трепета, но папа истолковал мое замешательство иначе:

— Не волнуйся, теперь ты в безопасности. Я не позволю ничему подобному повториться, — сказал он и потрепал меня за плечо.

Отец всегда был скуп на эмоции, поэтому даже такое проявление заботы показалось мне трогательным. Я кивнула, испытывая угрызения совести оттого, что приходится лгать. Он делал ужасные вещи — и все же оставался моим отцом.

Папа предупредил, что завтра еще вызовет меня к себе завтра, чтобы расспросить подробнее. Я выразила готовность помочь всем, чем смогу.

Это возвращение домой было еще более странным, чем прошлое. Но на этот раз я не чувствовала никакой растерянности. У меня была цель.

Эдна расплакалась, едва увидела меня. Мне пришлось усадить её на кушетку и налить ей чаю, потому что руки у горничной дрожали.

— Я так переживала, когда вы пропали, — прошептала она, опасаясь говорить в голос о нашем секрете. — Винила себя, что помогла с той затеей. Даже думала во всем признаться, чтобы помочь вас найти. Только не решилась.

Я едва не пискнула от облегчения. Если бы Эдна из лучших побуждений рассказала отцу, что я добровольно пошла к Кристобалю в темницу, да еще и усыпила стражников — плакала бы моя легенда о похищении.

— Ты все правильно сделала. Не нужно никому ни о чем рассказывать, — сказала я также тихо. — Спасибо тебе.

— Так что на самом деле случилось? — горничная смотрела на меня во все глаза.

Я ужасно хотела рассказать ей обо всем: правду о Кристобале, о Бредвине, о том, как я провела последние недели и что мне предстоит сделать теперь. Но было нельзя. Я понимала это и сама, а Кристобаль особенно настаивал на том, чтобы я никому и ничем себя не выдавала.