Книга Исключение из правил, страница 6 – Татьяна Берест

«Попался… Никуда ты от меня не денешься. Вот сейчас мы с тобой и побеседуем, мой ледяной, мой несговорчивый…»

Толкаю дверь на первом этаже, за которой он только что скрылся. Скольжу взглядом по полутемному пространству. Бильярдная… Массивный стол, тени на зеленом сукне, стойка с киями. Пусто. А где Фарид?

Бесшумно крадусь ко второй, чуть приоткрытой двери в глубине комнаты. Толкаю ее, шагаю в наполненный влажным теплом воздух и… замираю, прирастая к порогу.

Небольшой бассейн залит пронзительным утренним светом, пробивающимся сквозь высокие окна. Этот свет превращает воду в дрожащее сапфировое стекло. И эту идеальную, слепящую синюю гладь сейчас безжалостно разрезает надвое его спина.

Он плывет. С завораживающей грацией высшего хищника, оказавшегося в своей стихии. Темная голова скрыта под водой, тело вытянуто в струну, прошивающую толщу воды, словно торпеда. Забываю, как дышать, гипнотизирую взглядом каждое его движение.

Вот его огромные руки с сокрушительной силой взрезают поверхность. При каждом баттерфляе под влажной смуглой кожей тяжело перекатываются бугры мышц. Вижу, как натягиваются стальные канаты на его спине, как рельефно вздуваются колоссальные дельты и трицепсы, подчиняя себе сопротивление воды.

Кажется, я могу смотреть на то, как работают его мышцы, целую вечность.

«У японских самураев есть правило: на принятие решения дается ровно семь вдохов. Но у меня нет в запасе вечности даже на них. Время не ждет, а я не собираюсь стоять на берегу и просто созерцать».

Одним движением стягиваю через голову футболку, отшвыриваю на кафель шорты. Оставшись в белье, отталкиваюсь от края и бесшумно ухожу под воду.

Прохладная толща обхватывает разгоряченную кожу. Под синевой я вдруг перестаю слышать внешний мир — остается только мой собственный пульс. Удары сердца гулом отдаются в висках, сбитый, сумасшедший, оглушающий ритм, который вибрирует в горле.

Резко выныриваю на поверхность, втягивая ртом воздух. Распахиваю глаза и… замираю.

Он напротив. Глаза — серьезные, непроглядно-черные, без дна, без каких-либо мыслимых границ. Это космос, схлопнувшийся до размеров радужки. Мрак, в который хочется погружаться с лупой, маниакально, миллиметр за миллиметром изучая каждую тень.

«Посмотри на меня… Господи, просто посмотри на меня так же, как я смотрю на тебя. Увидь меня. Ты мне нужен. Так отчаянно, так смертельно нужен, что ты даже в своих самых смелых фантазиях не можешь себе этого представить…»

Он надвигается. Бесшумно разрезая воду мощной грудью. От его огромного тела, от каждого скупого движения исходит подавляющая, тяжелая энергетика, у меня до боли скручивает низ живота. Мышцы сводит от желания податься вперед, броситься к нему, вцепиться в эти стальные плечи и прижаться так крепко, чтобы врасти в него.

«Нет… Держись, Алиса. Я заманю тебя к самому краю. Сдам позиции так грамотно, чтобы ты до последней капли верил: это ты загнал меня в ловушку. Это ты меня поймал».

Гипнотизируя его взглядом, пячусь назад. Не могу оторвать глаз от его сокрушительной мужской мощи. От широкой, блестящей от капель воды груди, которая сейчас тяжело вздымается. От сосредоточенного лица. От напряженной шеи, на которой пульсирует вена.

Лопатки обжигает гладким холодом кафеля. Бортик. Дальше отступать некуда.