Книга Исключение из правил, страница 10 – Татьяна Берест

Мы справляемся. Отвоевываем ее у этого страха. А я? Да кого вообще волнует, как я. Сам давно забыл.

С шумом выдыхаю.

— Мы в полном порядке, мам. Всё отлично. Сама ты как?

Мама в трубке выдает тяжелый вздох:

— Ужасно, Фарид. Просто невыносимо. Море, солнце, сплошное веселье... Кошмар какой-то. Да, кстати, мы тут с Мариной наткнулись на твоего бывшего одногруппника. Артёма, кажется.

«Твареныш. В детстве иметь молодую мать — это весело. А сейчас, когда она плавно перешла в статус милфы, на которую откровенно пускают слюни твои же ровесники — бесит так, что кулаки чешутся».

— Надеюсь, ты послала его нахер? — ровно интересуюсь я.

Слышу в динамике возмущенное фырканье.

— Фарид! Что за хамство? Ты почему такой злой?

«А ты почему такая наивная?»

Выдыхаю еще глубже:

— Мам, давай без иллюзий. У него же слюна на ботинки всегда капала при виде тебя. И не только у него... они там все на тебя слюни пускали, не прикидывайся, что не замечала.

Мама коротко смеется:

— Твоя паранойя скоро потребует вмешательства, сынок. Не переживай, я свято блюду свою честь, честь Марины и моральный облик всего побережья.

Остаток пути слушаю, как мать пересказывает последние новости. Проезжаю мимо основного гостевого корпуса и паркуюсь на служебной стоянке.

— Всё, мам, я на месте, пойду работать. Обнимаю, — сбрасываю вызов и с тяжелым шумом выдыхаю.

Выбираюсь из машины. Привычно скольжу взглядом по соснам, по крепким деревянным брусьям левад. Ныряю в кованые ворота конной базы, оглядывая открытый плац. Идеально песчаное поле, расчерченное длинными утренними тенями.

Из бревенчатого здания тренерской, на ходу разминая затекшую шею, выходит Дёма. Подходит, крепко жмет руку.

— Здарова. У нас сегодня плотно, — рапортует он с ходу. — Почти весь табун под седлом, гостей по лесным маршрутам катают.

«Вот и отлично. Пусть работают».

Смотрю поверх ограждения, как на дальнем краю манежа новенький берейтор обкатывает молодого жеребца. Тот психует, грызет железо, пытается встать на свечку, но парень сидит плотно, грамотно и жестко гася рывки.

Прикидывая в уме сегодняшний тайминг, поворачиваюсь к Дёме:

— По нашему спецзаезду всё ровно? Борта на подходе?

Дёма криво усмехается:

— Пришлось логистику на ходу переигрывать. Прошлые транспортники вчера вечером слились. Как их безопасники пробили статус пассажиров — сразу заднюю дали. Юристы в отказ пошли: мол, мы такие риски не кроем, вдруг этот контингент нам сиденья в салоне порежет или вообще автобус разнесет.

— Решил вопрос?

— Нашел частников. Парни с железными нервами.

«Обычная рутина. Сначала все бьют себя в грудь, обещают золотые горы, а как доходит до реального дела — технично сливаются. К этому быстро привыкаешь. Благотворительность — это не про нимб над головой, это про вечный поиск тех, кто не соскочит в последний момент».

Отхожу от Дёмы за стену тренерской. Приваливаюсь плечом к ограждению левады, достаю пачку и выбиваю сигарету. Глубоко затягиваюсь, щурясь сквозь дым на слепящее солнце.

«Зачем ты вообще всё это тащишь, Фарид? Ради чего? Пора уже завязывать, нервы целее будут».

Облокачиваюсь на брус и боковым зрением цепляю тень на песке.

Я её ещё даже не вижу, но, сука, чувствую. Кожей.

Мышцы сводит, едва не трещат позвонки. Накрывает жестко, без предупреждения — перед глазами на долю секунды вспыхивают белые искры, а челюсть рефлекторно смыкается до боли в корнях зубов.