Книга Меня повело, страница 158 – Царина Вереск

Я провожу рукой по лицу, смахиваю пот со лба и снова хватаю руль.

Город живёт своей жизнью. Кто-то гуляет, кто-то сидит в кафешках, кто-то красиво одет, смеётся. И я ловлю себя на мысли, что вообще не в этой картинке.

У меня всё проще. Работа — дом — работа. И иногда… она. От этой мысли внутри что-то чуть теплеет. Я на секунду улыбаюсь, сам себе, как дурак. Потому что только с ней я как будто выныриваю из этого всего. Из шума, из суеты, из этой бесконечной гонки. С ней — тише. Легче.

Но в последнее время…

Я сжимаю руль сильнее.

В последнее время мы почти не видимся. Она вечно занята. Съёмки, какие-то кастинги, новые люди. Я иногда даже не понимаю, где она и с кем. Сообщения короткие, звонки на бегу. И вроде всё нормально. Но не нормально.

Я морщусь и захлопываю дверь сильнее, чем нужно.

— Да нормально всё, — бормочу себе под нос.

Но сам не верю. Потому что впервые за всё время у меня появляется чувство, что я начинаю её… не успевать.

Разобравшись с последним заказом, лечу домой. Быстро моюсь, переодеваюсь. Алинка — суперзанятая модель, «элита в высшем обществе», позвала меня простого смертного с собой. Не знаю что это и зачем надо, на это какая-то вечеринка, где ей необходимо присутствовать. Не очень горю желанием там присутствовать. Если начистоту — то вообще не хочу. Лучше бы с парнями посидели или вместе провели время. Но раз это для нее важно — придётся идти.

Я стою у входа уже пару секунд и не захожу. Смех, голоса, чужая жизнь. Я смотрю на вывеску, на людей, которые заходят и выходят, и понимаю — это вообще не моё.

Но она там.

Я выдыхаю, провожу рукой по затылку и всё-таки толкаю дверь. Сразу накрывает. Запах духов, алкоголя, жары. Всё яркое, шумное, чужое.

Я иду внутрь, оглядываюсь. И почти сразу нахожу её.

Алина стоит чуть в стороне, с какими-то девчонками. Смеётся. Волосы распущены, свет цепляется за них, и она будто светится сама по себе. На ней что-то лёгкое, открытое — и я на секунду просто залипаю. Красивая. Слишком.

И не только я это вижу. Я замечаю, как на неё смотрят. Не просто смотрят — оценивают. Скользят взглядом сверху вниз, задерживаются дольше, чем надо. Один вообще почти не скрывается, стоит с бокалом и откровенно пялится.

Меня сразу передёргивает. Я сжимаю челюсть. Не нравится. Совсем. И внутри начинает закипать. Потому что для них она — просто красивая девочка. Тело, лицо, возможность. Я это вижу. Я знаю такие взгляды. И это бесит.

Я подхожу почти вплотную.

— Алин.

Она оборачивается, и её лицо меняется сразу.

— Макс!

Улыбка становится другой. Настоящей. Тёплой.

Она тянется ко мне, обнимает за шею, и я автоматически кладу руки ей на талию, притягиваю ближе. Моё. Эта мысль проскальзывает слишком резко. Я прижимаю её сильнее, чем нужно, и утыкаюсь носом в её волосы.

— Ты долго, — тихо говорит она.

— Работа.

Она кивает, но я чувствую — ей хочется ещё что-то сказать. Я отстраняюсь, смотрю на неё. И снова ловлю чужие взгляды. Они никуда не делись. Те же мужики. Те же глаза.

Я обвожу их взглядом — жёстко, без улыбки. Один отворачивается. Второй делает вид, что ему всё равно. А мне — не всё равно.

Я снова смотрю на Алину. Она что-то говорит, но я уже не слышу половину слов. Только смотрю на её губы, на то, как она улыбается, как двигается. И понимаю — я здесь лишний.