Книга Меня повело, страница 144 – Царина Вереск

Съёмка начинается без какого-то особого сигнала. Просто в какой-то момент одна из девушек выходит вперёд, к фону, и всё вокруг будто автоматически подстраивается под неё. Визажист отходит, фотограф поднимает камеру, кто-то сбоку поправляет свет.

— Вставай сюда… да, вот так, — говорит фотограф спокойно, без лишних эмоций.

Девушка кивает и сразу становится другой.

Я смотрю и не понимаю — как это у неё получается так быстро? Только что стояла рядом, листала телефон… а сейчас уже будто в кадре живёт.

Щёлк. Щёлк. Щёлк.

Звук камеры разрезает воздух коротко, ритмично.

Я стою чуть в стороне, рядом с остальными, и стараюсь не мешать, но глаза сами цепляются за всё. За свет. Один источник направлен прямо на неё, второй — чуть сбоку, мягче. От этого на коже появляется какой-то странный, красивый объём. Тени ложатся аккуратно, подчёркивая скулы. Это всё свет делает?.. или она сама так держится?

— Плечо расслабь, — говорит фотограф. — Да. И подбородок чуть ниже.

Она сразу подстраивается. Легко. Как будто знает своё тело до миллиметра.

Я ловлю себя на том, что повторяю это движение мысленно. Чуть опускаю подбородок. Пробую. Так?..

Следующая поза. Поворот. Взгляд в сторону.

Щёлк.

Вокруг стоят ещё люди. Кто-то что-то обсуждает вполголоса, кто-то смотрит прямо в камеру, оценивает. Без эмоций. Никто не восхищается. Никто не аплодирует. Просто работа.

Девушка отходит. На её место сразу выходит другая. И всё повторяется. Но по-другому. Она двигается иначе — резче, увереннее. Сильнее работает корпусом, взгляд более жёсткий.

— Хорошо. Держи, — кивает фотограф.

Щёлк. Щёлк.

Я уже не просто смотрю. Я начинаю разбирать. Как она ставит ногу. Как переносит вес. Как держит руки — не просто «куда попало», а будто каждая линия продумана.

И вдруг… Мне становится интересно. Не страшно. А именно — как это работает?

Я чуть ближе подхожу, осторожно, чтобы не мешать. Свет режет глаза, но я всё равно смотрю. Запоминаю. Если так повернуть плечо… если не зажиматься…

Я ловлю своё отражение в зеркальной поверхности какого-то оборудования. На секунду. Обычная я. Но внутри что-то щёлкает. А вдруг… А вдруг у меня тоже получится? Не идеально. Не как у них. Но… хотя бы нормально.

Сердце снова начинает биться быстрее. Но уже не от страха. От какого-то странного, тихого азарта.

— Следующая, — слышу голос.

Я автоматически выпрямляюсь. Слово звучит спокойно, почти равнодушно, но у меня внутри всё сжимается. Я понимаю — это мне.

На секунду хочется сделать шаг назад. Спрятаться за спины других девушек. Сказать, что я не готова, что можно позже… завтра… никогда. Но никто не ждёт.

Я делаю шаг вперёд. Под свет. Он сразу бьёт в глаза. Резко. Я щурюсь, моргаю, пытаюсь привыкнуть. Здесь теплее, чем в остальной студии, и будто теснее — хотя вокруг всё то же самое. Просто теперь смотрят. Фотограф, визажист, кто-то ещё сбоку. Не в упор, но достаточно, чтобы это чувствовалось кожей.

— Встань сюда, — говорит фотограф, показывая место.

Я киваю и становлюсь.

Руки… куда деть руки?

Я неловко опускаю их вдоль тела. Потом думаю, что это выглядит глупо, и пытаюсь повторить позу, которую видела у предыдущей девушки. Плечо чуть вперёд. Подбородок вниз.

— Расслабься, — звучит голос.

Я пытаюсь. Но тело не слушается. Я чувствую каждую мышцу. Каждое движение кажется неестественным, как будто я играю в кого-то другого и делаю это плохо.