Книга Меня повело, страница 136 – Царина Вереск

Алина

Мы разводим костёр уже в сумерках.

Макс возится с ветками, присев на корточки, а я сижу рядом на корточках и держу телефон как фонарик.

— Не свети мне в глаза, — ворчит он.

— Тогда делай быстрее., - хохочу я, специально чуть наклоняя ближе.

— Я и так делаю.

Мы сумасшедшие. Потратили почти полдня на эти влажные игры на пледе. Как только я не стонала. Макс каждый раз доводил меня до исступления. Я даже немного натерла себе спину, все же просто плед на голой земле не лучшая подушка.

Потом мы оооочень проголодались и кинулись на имеющиеся у нас запасы. Было вкусно. Мы лопали все подряд, сидели в обнимку, смеялись абсолютно голые. Макс похожий на Аполлона и я немного смущавшаяся. Но Максу это нравилось, он все время поглаживал, чмокал между укусами еды. С ним все кажется... естественным. Словно мы правда одни в этом мире. Только озеро, небо, он... и я.

Нагие на природе возле озера мы были словно Адам и Ева. Правда вместе с колонкой и «ВАЗом». Удовлетворив второй голод и не до конца первый, мы пошли дальше купаться. Вода уже не казалась такой холодной и можно было спокойно поплавать.

Вечером мы решили прогуляться (уже одевшись конечно). Мы просто шли вдоль берега, обнимались и нам было хорошо вместе.

Вернулись когда солнце уже шло к сильному закату и принялись быстро собирать мелкие ветки и разжигать костер.

Через пару минут огонь наконец вспыхивает ярче. Пламя тихо потрескивает, освещая его лицо оранжевым светом.

Я протягиваю руки к теплу.

— Вот теперь хорошо.

Макс усаживается рядом, вытягивает ноги и достаёт из пакета еду.

— Мадам хотела романтики? Получайте.

Он протягивает мне шампур с мясом.

— О, шашлык., - удивляюсь я. мне казалась, что от обеденного восстановления сил у нас уже ничего не осталось.

— Между прочим, я старался.

Я откусываю кусочек и сразу обжигаюсь.

— Ай!

Макс смеётся.

— Гений.

— Сам гений., - бурчу я, дуя на мясо.

Мы сидим рядом, едим, иногда подбрасываем ветки в костёр. Озеро рядом тихо шуршит волнами, где-то стрекочут кузнечики.

Иногда Макс смотрит на меня так, что у меня внутри всё переворачивается.

Я толкаю его плечом.

— Чего?

Он качает головой.

— Ничего.

Но руку всё равно кладёт мне на колено и лениво поглаживает большим пальцем. Я делаю вид, что сосредоточена на еде, хотя сердце бьётся быстрее.

Костёр потрескивает, ночь становится всё темнее, и мне вдруг кажется, что этот вечер — один из тех, которые хочется остановить и оставить навсегда. Закрыть в ладонях. Не отпускать.

Ночь постепенно накрывает озеро мягкой темнотой. Костёр уже не такой высокий — только угли мерцают красными точками. Макс подбрасывает пару тонких веток, и пламя снова лениво оживает.

Я лежу на спине на пледе и смотрю вверх. Небо здесь совсем другое. Не как в городе. Чёрное, глубокое, и звёзд так много, будто кто-то рассыпал их горстью.

— Макс… — тихо говорю я.

Он ложится рядом, закидывает одну руку за голову.

— М?

— Посмотри.

— Смотрю.

Мы молчим пару секунд. Иногда кажется, что такие минуты даже словами портить нельзя. Я чувствую его плечо рядом со своим. Тепло его тела. Пахнет дымом от костра и его одеколоном. В нутри становится так спокойно... что даже немного страшно. Поточу что хочется, чтобы так было всегда.

И почему-то именно сейчас внутри начинает шевелиться то, что я давно хочу сказать.