Книга Меня повело, страница 124 – Царина Вереск

— Получится.

— Вот и хорошо.

Я закрываю коробку и тянусь к нему сама. На этот раз без паузы. Целую его первая. Чуть жадно. Чуть дольше. Как будто пытаюсь забрать все внимание, которого мне не хватало.

Макс отвечает сразу. Рука ложится мне на талию, притягивает ближе.

— Ну всё, теперь радуется., - смеется он между поцелуями.

— Спасибо.., — выдыхаю я ему в губы.

Он обнимает меня одной рукой и чуть прижимает к себе. Снова целует. Коротко. Но мягко.

— Учись нормально, Алин.

— Буду., - улыбаюсь, разве что хвостиком не виляю.

— Потому что если завалишь сессию…

Я улыбаюсь.

— То что?

Он смотрит на меня и усмехается.

— Заберу планшет обратно.

— Не заберешь, — смеюсь я.

— Проверим.

И снова целует. Уже спокойно. Как будто все на своих местах. И я — тоже.

Алина

Я сижу на деревянной скамейке под старой яблоней и ковыряю вилкой кусок шашлыка, который уже давно остыл.

Вокруг лето, солнце, запах дыма и жареного мяса. Взрослые смеются, чокаются бокалами, обсуждают какие-то свои дела. У отца играет старая колонка — тихо льётся музыка, что-то из девяностых.

И всё должно быть хорошо. Но у меня внутри всё равно как будто ком.

Мы с Максом снова поругались утром. Из-за ерунды. Из этой глупой смеси его усталости и моей тоски по нему. Он куда-то торопился, говорил коротко, резко, а я начала цепляться. Спрашивать, почему он опять пропадает, почему у него всегда дела, почему я должна ждать. Он взбесился. Сказал, что я давлю. Я сказала, что ему просто всё равно.

Потом он бросил:

— Алин, ну не начинай с утра.

И всё. Разговор закончился. С тех пор он не писал.

Я тоже не стала сидеть у окна как девица из сказки и ждать, когда появится мой «Иванушка-дурачек», психанула и поехала вместе с родителями на дачу к их друзьям.

И вот я здесь. Сижу. Жду. Только не у окна.

Жалею, что поехала. Делать совсем нечего. Я выросла и с родителями уже скучно. Да и я тут одна своего возраста. Поговорить не скем. Может стоит вызвать такси и поехать домой. Но опять же, что мне там одной делать.

Я пытаюсь слушать взрослых, но слова пролетают мимо. Мама смеётся над какой-то историей тёти Иры, папа переворачивает шампуры. Угли потрескивают, дым щекочет глаза.

А я думаю о Максе. Как он сейчас. Работает? Катается где-нибудь с Костей? Или просто решил сегодня про меня не вспоминать?

От этой мысли внутри неприятно сжимается.

Я отрезаю кусочек шашлыка, кладу в рот — и почти не чувствую вкуса. Все внимание — в телефоне, лежащем рядом на столе. Он молчит. Чертов телефон просто лежит и молчит, как будто издевается.

— Алин, ты чего такая тихая? — спрашивает мама.

Я быстро улыбаюсь. Слишком натянуто.

— Ничего. Просто жарко.

Она кивает и возвращается к разговору.

А я снова смотрю на экран. Пусто. Конечно.

В этот момент рядом со мной опускается кто-то на скамейку. Доски скамейки тихо скрипят.

— Не нравится шашлык? — слышу голос.

Я поворачиваю голову. Это сын друзей родителей. Кажется, его зовут Игорь. Мы виделись пару раз в детстве, но почти не общались.

Так что я ошиблась. Не одна я здесь — из «молодых».

Он улыбается и кивает на мою тарелку.

— Ты его мучаешь уже минут десять. Он держится, конечно, но не долго осталось.

Я невольно смеюсь.

— Правда?

— Угу. Жалко его.

Он берёт со стола бутылку лимонада и протягивает мне стакан.