Книга Где-то всегда светит солнце, страница 130 – Кристина Миле

— Почему у тебя кровь? Что ты сделал? – воскликнула я, пытаясь остановить его.

Он не отвечал и не замедлял шага.

— Скажи, что ты ему сделал! – закричала я, хватая его за плечо.

— Ты больше его не увидишь! – бросил Амир, не поворачиваясь.

— Что?

Я даже не поняла, что он сказал. Такого в моем понимании просто не могло быть.

— Что ты говоришь? – остановилась я в дверях.

— Я говорил, что они тебе не семья! – Амир остановился и развернулся ко мне. – Я говорил, что они не смотрят на тебя как на семью! – крикнул он, так что Расул и Зухра опасливо попятились за моей спиной.

— Нет… нет… ты не прав! Так нельзя! Ты не можешь запретить видеться с ними! – неуверенно произнесла я.

— Кристина, я все сказал! – отрезал Амир и закрылся в кабинете.

Я оглянулась на Зухру и Расула, те сочувственно опустили головы. Медленно я поплелась на улицу и села на верхней ступени лестницы, ведущей к морю. Удивительно, но было так темно, что я даже не видела воды. Луны не было на небосклоне, звезды едва просвечивали тусклыми огоньками из-за облаков. Опять выбор. Меня опять поставили перед выбором между самыми любимыми людьми.

— С вами все в порядке?

Сзади послышались тяжелые шаги Расула. Я покачала головой.

— Что там произошло?

Расул замялся:

— Они… поругались.

— С Полом все нормально?

Расул кивнул.

— Простите. Мне не стоило рассказывать, что вы были расстроены.

— Ложь всегда открывается.

— Пойдемте в дом. Я волнуюсь, чтобы вы не замерзли.

— Я хочу еще посидеть немного, ты иди… Спасибо за беспокойство…

— Я принесу вам плед, – сказал он и вернулся спустя пару минут. – Может, вам стоит поговорить с господином Амиром?

— Нет… не сегодня.

Расул больше ничего не стал говорить и тактично ушел, оставив меня одну. Я сидела у моря, пока совсем не замерзла, и думала, как я могла ничего не замечать. Неужели каждое объятие Пола, которое так злило Амира, было для Пола чем-то бо́льшим, чем просто объятия близкого человека? Я провела с ним столько минут наедине, я делилась с ним самым сокровенным, и я не могла поверить, что все это время у него были скрытые мотивы. Мысли мельтешили в голове, но страшнее всего было то, что я точно знала: я не хочу его терять, и это волновало меня. Я нуждалась в нем, он был моей опорой – человеком, который понимал меня лучше всех на планете. Я не знала, как жить без него.

Как и следовало ожидать, утром Амира уже не было. Ему всегда было легче уйти, чем разговаривать на неудобные темы. Было наивно думать, что он все забудет. Через Зухру он передал, что мы улетаем домой этим же вечером. Я была в бешенстве, но кому мне было жаловаться? Бедной женщине, с которой сошло несколько потов, пока она, суетливо перебирая пальцами, должна была говорить мне все это по его приказу? Мной завладело примерно такое же безумие, как в тот день, когда я обманом заставила водителя Пола отвезти меня в мою квартиру. Как и в тот день, ничем хорошим это не кончилось.

Мы доехали с Расулом до моей квартиры, где я поставила его перед фактом, что дальше еду одна на своей машине. Он пришел в ужас, но не стал со мной спорить. Я собиралась уехать в горы, но, вспомнив о Дэвиде, который ждал меня, все-таки решила последовать своим изначальным планам и направилась в мастерскую.

Я припарковалась на набережной и пошла к своей студии. В памяти всплыло утро, когда я чуть с ума не сошла от мысли, что Пол застанет Амира внутри, и нарочно долго и громко возилась с замком, чтобы дать ему возможность уйти. Сейчас все это казалось забавным, а тогда я чуть не лишилась рассудка из-за переживаний. Я зашла внутрь и подошла к холстам, скопившимся в углу. Там были мои первые работы в новой мастерской – я рисовала все подряд, пытаясь нащупать сто́ящую идею для выставки. Одна из работ привлекла мое внимание – еле заметный луч солнца, пробивающийся сквозь серо-зеленый туман. Эту картину я написала самой первой после смерти отца, и мне до сих пор было тяжело на нее смотреть.