Книга Где-то всегда светит солнце, страница 105 – Кристина Миле

— Кристина, я серьезно! Судья здесь будет через час. – Он глянул на часы: – Даже пятьдесят семь минут!

Я перевела взгляд на Бена, ища в нем поддержки. Мне казалось, шутка Амира зашла слишком далеко, но Бен и не думал смеяться. Он лишь улыбнулся и кивком все подтвердил:

— Он говорит абсолютную правду.

Я неподвижно застыла с раскрытым от удивления ртом. Я была в таком шоке, что, казалось, мое сердце сейчас остановится, а легкие никогда не сделают следующего вздоха.

Амир испуганно взял мою руку:

— Любимая, если ты не готова, то мы можем перенести. Если ты…

— Нет, – пробормотала я, чувствуя, как запоздалый восторг пробегает по моему телу приятной легкой дрожью. – Я готова.

Мы встретились с ним глазами, и я еще больше наполнилась уверенностью:

— Я хочу стать твоей женой прямо сегодня!

Он широко улыбнулся:

— Я буду ждать тебя в беседке. Расул проводит тебя.

На кровати в нашей спальне было разложено белое кружевное платье с длинными рукавами и шлейфом, спадающим на пол.

— Вы будете самой красивой невестой! – воскликнула Зухра, выглядывая из гардеробной. – Проходите, я уже все подготовила!

Посреди гардеробной она расстелила узорчатый красочный ковер, сбоку на подносе стояли мисочки с непонятным содержимым странного зеленовато-коричневого цвета. Я вопросительно глянула на Зухру.

— По правилам перед никахом должна быть ночь хны – это проводы девушки в семейную жизнь. С невестой собираются знакомые женщины, поют песни и разрисовывают ее ладони и ступни хной на удачу и чтобы отогнать злых духов. – И она хитро улыбнулась. – Времени у нас с вами осталось мало, но не переживайте, мы все успеем!

Она усадила меня на пол и накинула на лицо большую прозрачную шаль, покрывающую меня почти полностью, пока я сидела скрестив ноги. Она наносила мне узоры тонкой палочкой и пела грустные песни, слов которых я не понимала, но потом узнала, что эта традиция идет с очень старых времен: невесте, молодой девушке, суждено скоро покинуть свою семью, свой единственный дом и отправиться в новый мир, к своему мужу, которого она могла даже ни разу не видеть. Все вокруг знали: она непременно будет скучать, ей будет тяжело; но такова ее женская доля – она должна создать свою семью. Что ждет ее впереди: счастье и любовь или жестокость и лишения? Ее просили верить в лучшее и безропотно принимать судьбу.

Но я слушала эту песню и улыбалась. Я знала своего будущего мужа. Я любила его, и у меня не было ни малейшего сомнения, что я хочу провести с ним всю оставшуюся жизнь.

* * *

Расул ждал меня внизу на лестнице. На нем была традиционная арабская мужская белая рубаха в пол и вышитая голубая накидка, голову покрывал платок – гутра. Расул не сказал мне ни слова, только молча предложил мне руку и медленно повел в сад. Его движения были робкими – он тоже нервничал.

Дорога к беседке была украшена белыми цветами, играла тихая музыка, а в ушах эхом раздавался каждый шаг, поворот, еще поворот… Я была так взволнована, что, наверное, заблудилась бы одна. Оставалось всего несколько метров, в беседке нас уже ждали. Бен и Махмуд стояли со стороны жениха, они были нашими свидетелями; посередине было место судьи, который должен был засвидетельствовать наш брак; Зухра и Расул встали с другой стороны, а я остановилась напротив Амира в самом центре.