Книга Между преданностью и предательством, страница 61 – Шейн Роуз

— Неплохо тебе тогда досталось от Бенсона.

— Это точно, – я пожал плечами, пытаясь сдержать ярость. – И все же, как-то мне удалось в тот сезон взять еще одно кольцо, не так ли?

— Пошел ты, Деклан, – проворчал он, прежде чем уйти.

— Серьезно? – Эверли скрестила руки на груди, на которую мне все равно не стоило смотреть. Затем она прошептала: – Что с вами двумя?

— Тебе нужно порвать с ним, – выпалил я без объяснений.

— Уэс и я даже не в отношениях. Нам нечего разрывать, – она развела руками. – Честно, я не собираюсь в это углубляться, потому что мы уже установили границы.

— Разве? – Прошло два месяца с тех пор, как я трахнул ее на капоте своей машины, с тех пор, как по бумагам она стала моей женой, и с тех пор, как обнаружил, что мой член идеально чувствует себя внутри нее. Я не мог разглядеть сквозь мутные воды прошлого ту границу, о которой она говорила.

Мы будто взбирались на вершину какой-то горы, поднимались по ступеням к краю обрыва, с которого я собирался прыгнуть с тарзанки. Я предвкушал падение, искал прилив адреналина, которым была Эверли Белафонте.

Она тоже должна была это чувствовать.

Она подошла к эластичным лентам и указала на мое запястье.

— Это все, о чем мы будем говорить сегодня.

Я сузил глаза. Она еще не знала, что я перенес время закрытия зала на час раньше. Когда оно обновилось, я услышал шепот и недовольные возгласы.

— Черт, Дек. Полное закрытие? – крикнул кто-то.

Я пожал плечами, а Эверли тут же повернула руку, чтобы посмотреть на свои часы HEAT.

— Почему ты закрываешь зал? У нас еще твоя растяжка и ночная смена.

— Я хочу получить зал в свое распоряжение на час, – сказал я ей, не давая никаких объяснений. Все знали, что я никогда не закрываю зал раньше времени. Но теперь я был готов нарушить все наши правила.

Персонал вокруг нас засуетился, когда наступило время закрытия.

— Нам нужно уйти? – мягко спросила она, надавливая на мое запястье и заставляя меня сгибать его к груди. Я тянул эластичную ленту, закрепленную у моей ноги.

— Все остальные уходят. Мы остаемся.

— Нет. – Я уже вспотел, когда мы закончили.

КОГДА ДЕКЛАН ВЫШЕЛ ИЗ ЛИФТА, он излучал чистую, концентрированную и почти осязаемую энергию. Он скользнул взглядом по моему телу, и я не смогла сдержать себя, даже несмотря на присутствие Уэса рядом. Ни один мужчина не влиял на меня так, как Деклан. Мы с ним постоянно препирались, но он позволил работать над восстановлением его запястья, касаться его кожи, пусть и чисто платонически. Я млела от того, как он заботился обо мне – так, будто это было само собой разумеющееся.

Он принес мне завтрак, кофе, подвез до работы. Он даже организовал благотворительный фонд для детей, которых я учила. Без колебаний. Не думая о последствиях. Он просто делал то, что хотел – ради меня. И даже не знал, что я уже считала его лучшим из всех моих мужчин. И я не могла избавиться от этой мысли. Даже когда звонила мама, чтобы поделиться со мной новостями.

— Я видела тебя в газете, Эверли. Деклан купил тебе завтрак? Мне казалось, ты просто живешь в его гостевом доме.

— Так и есть.

Я услышала улыбку в ее голосе:

— Если он делает тебя счастливой, я очень хочу…

Я прервала ее, не желая давать ложных надежд.

— Мы просто друзья, окей? Ничего больше.