Книга Между преданностью и предательством, страница 54 – Шейн Роуз

— Я пришла не для этого. – Ее сапфировые глаза скользнули по моему телу. Эверли облизнула губы. – Я просто хотела сказать тебе спасибо.

— Скажи спасибо на моем чертовом столе, Капелька, – прорычал я.

Она цыкнула, но я заметил легкую улыбку, которая появилась на ее губах, когда она развернулась и направилась к двери. Мысль о том, что я хочу сделать свою ненастоящую жену счастливой, была настоящей проблемой. Потому что весь оставшийся день я ходил, как дурак, с глупой улыбкой на лице.

Дом толкнул меня локтем во время последней встречи и прошипел:

— Выбрось из головы все, о чем ты там думаешь, и сосредоточься. Если хочешь, чтобы пресса была занята нашим новым спонсорством, лучше проведи эту встречу идеально, или они сосредоточатся на чем-то другом.

Его слова испортили мне настроение.

Пресса всегда крутилась рядом, всегда искала новую цель для нападок, и я не хотел, чтобы наш брак ей стал. Не тогда, когда все стало так хорошо.

* * *

НА СЛЕДУЮЩЕЙ НЕДЕЛЕ я ждал ее у гостевого дома на своем Bugatti, так как Питер был занят.

Она вышла в белой одежде, которую всегда носила по вторникам, следуя своему графику.

Мы молчали всю дорогу, словно нам нечего было сказать. Или, может, нам было слишком много чего сказать, – настолько, что мы не знали, с чего начать.

Пустяковый разговор давался проще.

— Что ты ела на завтрак?

Она что-то буркнула, не отрываясь от кофе. Эта женщина ненавидела обсуждать что-либо, пока не допьет свою чашку кофе.

— Что?

— Я не завтракаю по утрам.

Она скатилась по сиденью вниз, словно хотела, чтобы я исчез и она смогла насладиться тишиной.

Я свернул на шоссе вместо того, чтобы ехать прямиком на работу.

— Что ты делаешь? – проворчала она.

Я не ответил, просто свернул на первом съезде и подъехал к небольшой кофейне с автокафе.

— Что ты хочешь поесть?

— Ничего, – надулась она. Она выглядела так, будто я чем-то ей мешал.

Отлично. Я заказал почти все меню.

— Ты что, так голоден? – спросила она, хмуря брови. – Ты разве не ешь дома?

— Ем, – кивнул я, подъезжая к окошку, чтобы забрать еду и расплатиться.

— О, мистер Харди! Мы думали, вы ли это на камере. – Парнишка-работник кофейни выглянул в окно, а за ним – еще несколько человек. – Не надо платить. Я смотрел Супербоул в прошлом году. Огромный фанат. Как ваше запястье? Не могу поверить, что тех парней не оштрафовали сильнее…

— Все отлично. – Я покрутил запястьем перед ним. – Как новое.

Кто-то сделал фото.

— Можно автограф?

Я попытался сдержать вздох. Взял ручку и подписал книгу, которую протягивала мне какая-то девушка. Потом кто-то сунул свой телефон.

— Просто подпишите на обороте, пожалуйста.

Я подписал еще пять вещей, прежде чем указал в сторону спортзала.

— Надо ехать на работу.

Они все помахали на прощание, и я быстро отъехал.

— Держи. – Я протянул ей пакет с едой.

— Это мне? – прошептала она, и когда я взглянул на нее, увидел сдвинутые к переносице брови.

— Ты много тренируешься. Поешь перед этим.

— Так везде, куда ты приходишь? – спросила она, заглядывая в пакет.

— Везде, если это не заведения HEAT.

Она промычала, не сказав ни слова, будто переваривая сказанное мной.

— Думаю, сегодня я наконец хочу узнать… Что случилось с твоим запястьем?

— Кое-что произошло во время игры того вида спорта, который ты не смотришь, – пробормотал я, не желая обсуждать это.