Книга Между преданностью и предательством, страница 115 – Шейн Роуз

— Господи. Я… – Он схватился за волосы. – Я обращался с тобой грубо больше одного раза, Эверли.

— И что? Теперь мне нужно искать нежного любовника, потому что я стала жертвой изнасилования? Хотя это не то, чего я хочу? Я не могу выбросить это из головы, и теперь что, я должна быть осторожна, думать, куда иду, кого люблю, быть всегда настороже и нести это бремя вечно? Я должна думать об этом каждый день, но я не хочу. Я ужасно не хочу этого.

Я произнесла это с яростью, смотря на него. Мне было ненавистно видеть, как его глаза наполнились слезами. Деклан, человек, который всегда действовал на эмоциях, теперь сдерживал их ради меня.

Я впилась ногтями в ладони, готовая произнести это последнее слово и потом запаковать все в коробку, чтобы закопать где-то глубоко, как воспоминание, которое не хочу больше видеть.

— Мои адвокаты сказали, что лучшая защита для «женщины, рожденной в смешанном браке» в борьбе с медиа – это сохранять спокойствие. Они хвалили меня за то, что я смогла остаться спокойной, не причинила ему вреда, когда у меня была возможность это сделать. Я получила одобрение за то, что не забрала его жизнь и не растеряла хладнокровие, хотя он забрал у меня все, что я имела.

Я сделала глубокий, дрожащий вдох.

— Теперь я всегда пытаюсь сохранять спокойствие, когда камеры направлены на меня. Ты можешь рассчитывать на это до конца нашего брака, по крайней мере. Если бы я заплакала тогда, это сделало бы меня похожей на сумасшедшую. Если бы я закричала или разозлилась, все было бы кончено. Моя мама так поступила. Однажды она схватила оператора, чтобы защитить свою единственную дочь. Знаешь, что они сказали? Назвали ее отбросом.

Тот день обернулся катастрофой для нас обеих. Я помню, как она плакала, как ее косы скользили по плечам, когда она опускала голову. Я поклялась, что больше никогда не позволю медиа добраться до нее.

Спокойная. Молчаливая. Лишенная эмоций. Мое поведение было оружием в зале суда, и я использовала его в полной мере.

— Ты заслуживаешь больше справедливости, чем ту, что тебе дали.

Я заметила, как на его шее выступили вены, как сжалась челюсть, как его колено подергивалось от ярости.

— Это не имеет значения. Я пытаюсь жить так, как хочу, и чувствовать то, что хочу. Я не буду жить в страхе или стыдиться своих желаний из-за того, что он со мной сделал.

Его челюсть двигалась вверх и вниз. Вверх и вниз. Когда кто-то любит тебя, твоя боль становится его болью. Он переваривал все то, через что, как я знала, должны были пройти многие в моей жизни. Это было тяжело. Тоня не выдержала.

— Я все еще я, Деклан, – прошептала я, не уверенная, что он понимает, что я не сломлена, что я не запятнана этим всем, что я выжила, выбралась, как смогла.

— Но, детка, ты намного больше. Разве ты не видишь? Ты – это стремление идти дальше, когда у тебя забрали все. Ты – это сила жить, когда другие уже сдались бы. Ты – все капли дождя в цунами мужества и силы.

Он встал, подошел ко мне, поднял руку к моей щеке, но прежде чем я успела ощутить утешение от его прикосновения, он сжал ее в кулак и отстранился.

Вот оно. Прошлое догоняет меня и снова формирует людей вокруг. Оно преследует меня повсюду. Прошлое формирует настоящее и будущее. Оно преследует меня, и от него невозможно скрыться, сколько бы я ни пыталась.