Книга Бывшие. Леди-босс, страница 41 – Дора Шабанн

— Лиля, очнись! Он же так молод! А сейчас еще и понятно, какой Александр карьерист и себе на уме… Ты слишком утонула в этих странных, сумасшедших отношениях.

Но в глубине моей души оказалась всё ещё жива та маленькая девочка, которой ужасно нравилось, что её носили на руках, дарили цветы, водили в рестораны и баловали всякими маленькими приятными подарками вроде любимого кофе или обожаемых конфет ручной работы. А однажды Александр принёс мне игрушку-антистресс.

Да-да, это неведомое кислотно-розовое существо с огромными глазами, маленькими ручками и ножками, сжимать в кулаке было очень удобно и даже приятно. А ещё, как случайно выяснилось, им можно было совершенно бесстрашно бросаться в неугодных коллег. Все вздрагивали и пугались, когда это розовое чучело врезалось в стену около их головы или падало перед ними на стол. И работать сразу начинали гораздо лучше, а выступать — меньше.

А потом…

Зима подкралась незаметно.

Впервые я поняла, что такая формулировка — не шутка.

И прижавшись к Александру, который нес меня на руках из машины в отель по свежевыпавшему снегу, я поняла, что наступивший декабрь — это совсем несмешно.

«О, как на склоне наших лет Нежней мы любим и суеверней... Сияй, сияй, прощальный свет Любви последней, зари вечерней!»

Ф.И. Тютчев «Последняя любовь»

Впереди замаячил конец года, вместе с уходом на пенсию начальника Управления.

— Держись, Лилиана Станиславовна! Этот год закрывай, как привыкла, а со следующего, готовься, надо будет пересматривать, вообще, все принципы планирования, проектирования и работы подразделения в целом, — напутствовал меня в начале декабря замгендира.

Уж обрадовал, так от души. Столько лет все у нас шло по принципу: «Работает? Не трогай!», а тут с чего такая революция в сознании?

Или это классическая подстава?

Я сейчас подготовлю идею, начну внедрять, она, естественно, на первых порах станет сбоить, меня уволят, ибо все развалила и испортила. Баба же, чего с нее возьмешь?

А они потом исправят косяки, причешут систему, отладят процессы и все бонусы с плюшками себе загребут.

Вот не было печали. Теперь еще и об этом предстоит обязательно подумать.

Как будто мне других забот мало?

У меня, между прочим, недавно проскочила мысль, что можно метнуться на новогодние каникулы вместе с сыном в Китай, навестить Яну, которая становилась все печальнее и тревожнее, при общении.

А что? Вояж будет полезен всем: дочь взбодрится, почувствовав поддержку и тепло семьи, сын отдохнет от вечной гонки, турниров и тренировок, а я… я выдохну от Саши.

Потому что весь этот наш с ним сумасшедший огонь-пожар в последнее время стал слишком уж… шикарный, сказочный, нереальный. И посему — очень меня тревожащий.

А пока на работе оставалось лишь вздыхать и пахать, вполглаза наблюдая за тем, как коллеги носились раненными в попу рысями, в попытках все успеть завершить, закрыть, сдать и отчитаться. То есть шел у нас стандартный процесс, хоть и утомительный.

— Лили, с аудитом разобрались, — хмыкнул за утренним кофе Александр. — Они, конечно, въедливые там дамы, но мы вроде как успешно отбились.

— Спасибо, сил моих сейчас еще и на любезности с проверяющими нет совсем, — слабо улыбнулась, поднимая голову от четвертого листа акта сверки запроектированных в этом году объектов.