Книга Бывшие. Леди-босс, страница 25 – Дора Шабанн

— Лиля, не время для капризов. Ты пойдёшь на повышение, а мальчику, если хорошо себя проявит, может, отдашь свой отдел, — внезапно заявил мне шеф, когда я заглянула к нему уточнить, с чего мне такая радость и соцнагрузка.

Конечно, я признавала: Александр был неглуп и все это время сильно старался — вникал не только в специфику нашей деятельности, но и в нюансы взаимоотношений внутри отдела. Ну, в общем, мальчик оказался молодец, и я надеялась, что, раз у руководства такие планы, то он станет не самым худшим начальником, в том случае, если мои дорогие «девочки» его поддержат.

А поскольку парень он был видный, я предполагала, что мой женсовет «от двадцати и до пенсии», поддержит его кандидатуру обязательно. Да еще и активно начнет интриговать и конкурировать за внимание молодого шефа, которое сейчас полностью принадлежало мне, поскольку именно я в его картине мира была той самой Золотой Рыбкой, что организует ему мощное такое повышение.

Сейчас мы как раз выехали Выборгский филиал и в полдень выбрались на обед. В кафе, кроме нас, народа было немного, к счастью, поэтому я решила беседу с адвокатом не откладывать. А отложить… приборы, отодвинуть тарелку, взять кофе и, ни на что особо не надеясь, уточнить:

— Ну, так какой там сюрприз?

Адвокат не то чтобы взбодрился, но, слегка скрипнув зубами, стал перечислять:

— За то время, пока затягивалось начало разбирательства, господин Третьяков… у меня, конечно, нет доказательств, только предположения… Так вот, он умудрился все устроить таким образом, что сегодня вас все же развели, а имущество поделилось, но не просто так…

Вздохнула, даже не представляя: осталась ли мне хотя бы половина совместно нажитого.

— Вы, Лилиана Станиславовна, получили вдобавок к своей одной четвёртой доли в архитектурной студии бывшего супруга и принадлежавшую ему четверть, — хмыкнул адвокат. — Ровно такие же доли принадлежат вашим детям, а у их отца имеется генеральная доверенность на управление. То есть, в настоящий момент у вас половина студии в собственности, а у него — половина в управлении.

Пока я укладывала в голове это неожиданное разделение, услышала еще кое-что удивительное:

— Ваша дача оказалась оформлена на госпожу Третьякову, Клементину Александровну, причем еще три года назад. А машина, на которой ездит Анатолий, с прошлого года принадлежит по документам вашему сыну.

— Обалдеть! — все, на что меня хватило.

Залпом допив остывший кофе, прикусила губу, чтобы не орать нецензурно на весь Выборг.

Вот это новости.

Очень печально вдохнув, мой правозащитник слегка приободрился и уже более довольным, деловым тоном договорил:

— Из хорошего: оба счёта вашего бывшего супруга, вернее средства, которые на них зафиксированы банком на дату подачи заявления о разводе, переходят в вашу собственность. В общей сложности, согласно банковским выпискам, вы получаете чуть меньше семи миллионов.

— М-да, — протянула недоверчиво.

Честно, я предполагала, что там лежит побольше.

— Естественно, это гораздо меньше, чем вся архитектурная студия, машина и дача, которые вы должны были получить по условиям брачного контракта. Но, глядя на то, как протекал процесс, честно, я не рассчитывал, что вы вообще сможете получить хоть какие-то деньги, — печально вздохнули в трубке. — Все очень сильно затягивалось, и картину защитник вашего бывшего супруга рисовал на заседаниях весьма мрачную, пытаясь обвинить вас, что именно ваше вызывающее поведение спровоцировало несчастного господина Третьякова на поход налево.