Книга Ботанический сад в чашке, страница 88 – Лина Ровак

— У тебя слишком много лучших дней.

— С тобой каждый день лучший.

Она подняла голову и поцеловала его. Завтра должна была начаться новая глава. Но сегодня была ещё одна ночь в их квартире, с их растениями, с их кофемашиной и монстерой, которая выпустила очередной новый лист. Как благословение.

Утро свадьбы началось с кофе. Разумеется.

Дэн сварил две чашки, себе и Арине. Хотя по традиции они не должны были видеться до церемонии. Но они никогда не следовали традициям. Они сидели на кухне в своих пижамах, пили капучино с сердечками и смотрели на монстеру.

— Последний холостой завтрак, — сказал Дэн.

— Или первый семейный, — поправила Арина — Смотря как считать.

— Считаем, как семейный. Так вкуснее.

В девять утра за Ариной заехала Марина, она была подружкой невесты. В десять за Дэном заехал Андрей, он был шафером. Костя прибыл в оранжерею ботанического сада в восемь утра, чтобы лично проследить за расстановкой растений. Элеонора была там же с семи «чтобы проконтролировать каждую деталь». Гриша привёз недостающие орхидеи. Родители Арины заехали в гостиницу переодеться.

В полдень начали собираться гости. Сто человек, как и планировала Элеонора. Ровно сто, с погрешностью плюс-минус два. Костя привёл свою калатею в специальной переноске, и её посчитали как «гостя без места».

Оранжерея ботанического сада была прекрасна. Папоротник Кости стоял у алтаря и выглядел величественно. Орхидеи Гриши свисали с потолка. Пальмы в кадках обрамляли проход. Струнный квартет играл что-то из Вивальди. Ту самую мелодию, которую Арина однажды назвала «идеальной для цветов».

Дэн стоял у алтаря и ждал. Рядом с ним Андрей, который нервничал больше жениха, и папоротник Кости, который нервничал меньше всех.

— Ты как? — спросил Андрей шёпотом.

— Отлично, — ответил Дэн — А ты?

— Я сейчас заплачу.

— Потерпи. Ты же шафер.

— Я шафер, который сейчас заплачет. Это не противоречит.

Двери открылись.

Арина вошла под руку с отцом. На ней было то самое платье. Белое, простое, с вышитыми цветами по подолу. Пион, эвкалипт, лаванда. Весь их букет, вся их история, вышитая шёлковыми нитками. В руках она держала букет, который Дэн заказал в день предложения. Пионы, эвкалипт, лаванда, ирис, георгин, ромашка, альстромерия, гипсофила, розмарин, лилия восковолистная. И одна белая роза в центре.

Дэн смотрел на неё и не мог отвести глаз. Она шла медленно, улыбаясь, и её лицо сияло. Костя в первом ряду уже плакал. Элеонора сидела с идеально прямой спиной и делала вид, что не плачет (но плакала, и это видели все). Марина держала Андрея за руку и тоже плакала. Нина Петровна плакала. Сергей Васильевич не плакал, но часто моргал.

— Ты прекрасна, — сказал Дэн, когда Арина подошла к алтарю.

— Ты тоже, — ответила она — Синяя рубашка. Моя любимая.

— Я знал.

Церемония была короткой. Регистратор говорил о любви, о доверии, о том, что брак это как букет: его нужно собирать каждый день, стебель к стеблю, и не бояться, что какой-то цветок завянет. Арина слушала и думала: он говорит на языке цветов. Интересно, Элеонора дала ему шпаргалку?

Когда пришло время клятв, первым заговорил Дэн. Он не готовил речь заранее, он вообще не умел готовить речи.

— Арина, — сказал он — Я бармен. Я умею смешивать коктейли, варить кофе и иногда, очень редко, готовить яичницу, которая получается почти съедобной. Но я никогда не умел говорить о чувствах. Ты научила меня. Ты научила меня, что розы это банально, а эвкалипт это обновление. Ты научила меня, что букет это послание. Ты научила меня, что любовь это не гром и молния. Это тишина. Это утро с кофе. Это ночной разговор на балконе. Это компромиссы и совместные планы. Я обещаю тебе: я всегда буду рядом. Я всегда буду слушать. Я всегда буду помнить, что ты пион, лаванда, ирис и георгин. И одна белая роза. Навсегда.