Книга В разводе. Плохая бывшая жена, страница 80 – Анна Томченко

Я улыбнулась. Медленно шагнула вперёд и дотянувшись, вытащила сотейник под овсянку. Насыпала каши и вытащила молоко.

Герман разговаривал достаточно тихо для того, чтобы я могла что-то услышать. Но интонация была недовольная. Интонация была слишком воинственная, чтобы я подумала ‚ что он общается с Давидом.

— Когда? - Герман сказал последнюю реплику.

Я вздохнув, тихо произнесла:

— На завтрак овсяная каша. Ты останешься?

Герман резко обернулся. Убрал мобильник от уха и нажал сброс вызова. Посмотрел на меня, грустно улыбаясь.

Он был хорош собой. Настолько хорош ‚ что я отводила глаза. И нет, это не было каким-то мгновенным выстрелом. Я всегда видела, что Одинцов в прекрасной физической форме. Яркий представитель того самого рода и племени, о которых говорят , что он мужчина с холеной, харизматичной красотой. Не брутально вылепленный из горы мышц и не аристократично плюгавый, а вот именно самое то.

— Останусь. — Произнёс он и улыбнулся.

Я вздохнула, запахнула на себя тонкий атласный халат и перетянула его поясом.

— Только я не нашёл никаких специй, ни кардамона, ни корицы.

— Так я ещё ничего сюда не покупала. Но теперь уже и не куплю. — Я пожала плечами и потянулась в морозилку за сливочным маслом, по какой-то глупой привычке, вероятнее всего из молодости, когда у нас с Виктором был на одной из съемных квартир такой противный старый советский холодильник, в котором не сохранялось ничего, кроме мяса, которое лежало в морозилке, я всегда психовала из-за того, что молоко портилось, масло горло и потом просто оставляла все в морозильной камере. И вот сейчас столько лет прошло, а я по прежнему поступала так, как привыкла в молодости.

Одинцов вздохнул у меня за спиной и я открыв овощную полку, вытащила свежую голубику.

— Тогда будет просто с молоком. Но забавы ради я могу предложить карамельный сироп.

— Шикарно, шикарно, Александра. — Бархатно мурлыкнув, произнёс Одинцов и я улыбнулась, кивнула на бутылочницу, в которой хранила те немногие специи и сиропы. Я их добавляла в чай. Обожала просто крепкий, чёрный, с молоком и именно с карамельным сиропом.

Одинцов, последовав за моим взглядом, послушно кивнул и уже через пару минут разлил по маленьким чашкам свежесваренный кофе. Моя каша вот вот должна была быть готова. Я вытащила хлеб и опустила его в тостер- пару мгновений и прибор противно звякнул.

— Какие планы? — Произнес Герман, присаживаясь напротив меня.

Я прошлась по нему оценивающим взглядом и он усмехнулся.

— Я с утра немного постирал рубашку.

— Не замечала ‚ что у тебя проблемы с чистотой.

— А дело не в чистоте. — Герман развёл руки в разные стороны и я успела полюбоваться на то, как перетянуты мышцами ребра. — Дело в том, что она мятая, как не знаю что. А мне надо сегодня успеть заехать в районную администрацию для того, чтобы подать прошение по одному делу.

— Давид сильно расстроился, что ты не приехал ночевать?

Одинцов поджал губы, качнул головой.

— Давид, с момента, как у нас появилась нянюшка, достаточно привычный. Главное, чтобы она была. А также он уже понимает, что если я не появился вечером дома, то значит, что-то серьёзное.

— Но у нас ничего не было серьёзного. — Вздохнула, опуская ложку в кашу.

— Да, всего лишь моё нежелание уезжать после того, как я был слегка нетрезв. В конце концов это будет отдавать безумным цинизмом, если я в таком состоянии ещё бы и сел за руль.