Книга В разводе. Плохая бывшая жена, страница 67 – Анна Томченко

Мои дети.

Мне не жаль было себя, мне не жаль было Виктора в этой ситуации, мне было жаль моих взрослых детей, троих мужчин, но они мои дети. Страшнее всего для меня было то, что мой ребёнок проходил ад.

Отдай мне свою боль.

Я встала со звенящей головой. Снова сходила в душ, стараясь смыть все ощущения, мысли и действия, казалось, как будто бы сколько не тёрлась я мочалкой, а все равно присутствие чего-то инородного на коже заставляло нервничать, я никуда не хотела выезжать, мне было морально тяжело сегодня видеться с кем-то, общаться. Звонили менеджеры с работы, уточняли какие-то вопросы, я сквозь зубы отвечала, потому что не могла закричать «не трогайте меня».

А очень хотелось.

Ближе к обеду позвонила мать.

— Ты мне скажи адрес, я приеду — безапелляционно заявила она, и я поморщилась, открыла террасную дверь, спустилась по лестнице и прошла к качелям, упала на них. Оттолкнулась от земли.

— Зачем?

— Саша, мы не молодеем. Ты вот у нас не появляешься уже не знаю сколько времени. Все у тебя дела, все у тебя какие-то встречи, а на родителей ни секунды не находишь. Саша, я соскучилась. Назови адрес, переехала от мужа, ушла, а мы ни сном ни духом. Что случись — тебя не найти.

— Мам, давай мы сегодня не будем встречаться. У меня не то настроение, не то состояние.

— Саша, ты что такое говоришь? В конце концов мы близкие люди, а ты здесь устраиваешь игру в молчанку.

— Не надо!

— Называй адрес.

На старых дрожжах, на воспоминаниях о том, как все было тогда, мне сейчас не хотелось видеться с матерью. Нет я её не осуждала, я как-то пережила этот момент, но сам факт того, что мне нужно было опять промотать вперёд время, которое будет с матерью, напрягал.

Я не хотела ничего проматывать, я не хотела, чтобы меня заставляли участвовать и общаться из-под палки. Это было неправильно, это было жестоко. Я такой же человек, как она. Я имею право не хотеть видеться, быть злой, недовольной и уставшей.

— Мам, пожалуйста, не надо.

— Мне твой голос не нравится.

Вот сейчас она научилась различать мой голос, а когда я, едва стоя на ногах, собирала вещи, она молчала. И нет, я не осуждала её, я не обижалась на неё. Это на самом деле безумно глупо в таком возрасте ещё ходить и рассказывать «вы знаете, мне кажется, меня мама недолюбила. Вы знаете, мне кажется, со мной все плохо было».

Да, господи!

Мне казалось, я это все пережила и не хотела возвращаться в это прошлое.

Уговорив мать не дёргаться, я еще пару часов просидела на качелях, глядя в пустоту.

Виктор не звонил.

И я все-таки, нырнув в какую-то пропасть, подняла мобильник и набрала Диму.

— Привет, родной.

— К тебе приехать? Тим мельком обрисовал, что вчера было, это просто какой-то кошмар.

— Нет зайка, мне не надо приезжать, — мягко ответила я, глубоко вздохнув. — Ты мне знаешь, что лучше скажи, ты ведь выбирал мне дом?

— Ну да, что-то не нравится, мне связаться с собственниками?

— Нет родной, дом хороший, меня все устраивает. А скажи, пожалуйста, почему ты выбрал именно здесь дом?

Дима хмыкнул в трубку.

— Да, знаешь, слушай, я как-то даже не задумывался, но мне просто показалось, что это хорошее место.

— Дим, давай вот по порядку. Откуда ты узнал про этот загородный посёлок?

Я понимала, что сын, скорее всего, не со зла что-то сделал, а просто по недосмотру, нехватке информации. И все в этом духе.