Книга Развод. Эффект невозврата, страница 16 – Ева Шах

— И при этом вы остались в офисе, — сказал я.

— Да.

— Зачем?

Она посмотрела на меня так, будто вопрос очевиден.

— Потому что если я сейчас не удержу работу, мой сын завтра подерется еще раз. Только уже не из-за слов. А из-за страха, что мы падаем.

Я отвел взгляд к окну.

Вот почему в ней столько собранности.

Не амбиция сама по себе. Не жажда доказать бывшему мужу, кого он потерял. Хотя и это, возможно, тоже.

Материнский инстинкт, прошедший через унижение и превращенный в дисциплину.

Это почти всегда страшнее любой карьеры.

— Вы получите контракт, — сказал я.

Она не моргнула.

Только пальцы на подлокотнике кресла чуть сжались.

— На каких условиях?

Хорошо.

Именно так.

Не “спасибо”. Не “правда?”. Не глупая радость.

Сразу — на каких условиях.

— Испытательный срок три месяца. Зарплата выше рынка, но и требования выше человеческих возможностей. Персональная вовлеченность в стратегический блок. Ненормированный график. Высокая конфиденциальность. Возможность роста, если подтвердите устойчивость.

— Подтвержу.

— Самоуверенно.

— Нет. — Она медленно выдохнула. — Просто у меня больше нет запаса на провал.

Некоторое время я смотрел на нее молча.

Потом сказал:

— Приходите в понедельник. Полный допуск подготовят.

Она кивнула.

— Спасибо.

— Я вас не спасаю, Мирослава Сергеевна.

И вот тут впервые за весь разговор в ее лице появилась мягкость. Очень короткая. Но настоящая.

— Я знаю, Максим Андреевич. Именно поэтому и спасибо.

Она встала.

Подошла к двери.

И уже взявшись за ручку, вдруг сказала:

— Можно личный вопрос?

— Попробуйте.

Она обернулась.

— Вы всегда так разговариваете с людьми, будто видите их насквозь? Или только когда у вас хорошее настроение?

Я усмехнулся.

— У меня редко бывает хорошее настроение.

— Это заметно.

— А вы всегда так рискуете в первый рабочий день?

Ее губы дрогнули.

— Только если очень устала бояться.

И вышла.

Дверь закрылась.

Я остался один.

За окном медленно густел вечер. Город наливался светом. Внизу пульсировали огни, тянулись цепочки машин, вспыхивали рекламы, кто-то спешил домой, кто-то на ужин, кто-то в очередную ложь, упакованную в красивый интерьер.

А я стоял посреди своего идеального кабинета и думал о женщине, которая пришла ко мне на работу с трещиной внутри и взглядом человека, готового вцепиться в жизнь зубами.

Плохая идея.

Очень.

Потому что умные, злые, уставшие женщины редко остаются просто сотрудницами в мужской голове.

Особенно если он сам достаточно одинок, чтобы это заметить.

Я выключил экран с ее файлом.

Но поздно.

Я уже запомнил.

---

ГЛАВА 6

ГЛАВА 6

Мирослава

К вечеру я устала так, что тело казалось чужим.

Есть такой особый вид усталости — не когда хочется лечь и не вставать, а когда ты словно состоишь из стеклянных осколков, которые держатся вместе только потому, что у тебя нет времени рассыпаться.

Именно в таком состоянии я открывала дверь нашей съемной квартиры.

Полина подлетела ко мне сразу.

— Мама!

Я едва успела опустить сумку, как она уже повисла у меня на шее — теплая, пахнущая детским шампунем и печеньем. Маленькая, доверчивая, беззащитная. Моя девочка. Мое сердце с бантиками и тонкими пальчиками.

— Мам, а ты долго, — сообщила она укоризненно, отстраняясь и глядя мне в лицо. — Я уже три раза спрашивала, когда ты придешь.